Однако спросить все равно нужно было, и я, смущенно прокашлявшись и стесняясь смотреть ему в глаза, тихонько задала вопрос:
-- Мэтр Купер, а не подскажете, какие налоги мне платить нужно будет?
-- Пятнадцать процентов от оборота.
-- Сколько?! – я растерянно вскинула на него взгляд и переспросила: – Пятнадцать от оборота?! Не от прибыли?
Он вновь ехидно улыбнулся и со смешком ответил:
-- А что ты так вскинулась? Откуда бы селючке знать разницу между прибылью и оборотом?
-- Да как-то многовато получается пятнадцать процентов от оборота, – упиралась на своем я.
-- Не паникуй, девица Рэйт. Пятнадцать от оборота – это всё вместе с налогами городу. Всё остальное тебе останется. Но смотри мне! – Мэтр кинул на меня острый, как булавочный укол, взгляд: – Честно – значит честно.
После этого, отодвинув меня с дороги плечом, он вышел на крыльцо и скомандовал:
-- Верч, проводи-ка девицу до дома, а то мало ли…
Мрачный мужик не слишком опрятного вида молча кивнул и, как только я спустилась с крыльца, пристроился у меня за спиной.
Пожалуй, идти так поздно на Сток было большой глупостью. Сейчас, пробираясь в темноте по мало знакомым улицам от фонаря к фонарю, от одного светлого пятна к другому, я думала о мэтре Купере с благодарностью. Всё же он мне и имущество вернул, да и жизнь, похоже, спас.
Если бы не шумное дыхание этого самого Верча у меня за спиной, я бы, пожалуй, со страху умерла, видя подозрительные тени на углах некоторых домов. Охранник не только проводил меня до двора, но и постоял у забора, пока Ирвин не открыл мне дверь.
Задвинув щеколду, я наконец-то выдохнула с облегчением.
-- Это кудой тебя этак поздно носит-то? – ворчливо спросил меня братец, а я испытала неимоверное облегчение оттого, что сегодняшний день, слава всем богам, близится к концу. – Ить Джелька уснула уже. Надобно ее на ночь пристроить.
-- Надобно, значит, пристроим.
Прямо на кухонном столе лежала огромная старая доха, и в этом меховом гнезде, сладко раскинувшись, спала Джейд.
А госпожа Ханна Баркер подперев мягкую щёку, сидела рядом и наблюдала за малышкой с тихой улыбкой.
-- Девочка у вас прямо ангел небесный! – шепотом сказала она мне.
Я кивнула, а Ирвин, презрительно фыркнув на бабские нежности, тихо пробормотал:
-- Прямо там, андель!.. Как разорётся, так не знаешь, чёй-то делать!
-- Давай-ка, милая, чайку попьём, а потом уж и пойдёте к себе. Как раз и чайник недавно вскипел. А Ирвин мне собрать все помог.
