Забракованная невеста (СИ)

Как-то там наши магнаты поживают? Догадались уже, что пани управляющей их «невиновность» до одного места, и пока ей не вернут принца, черта лысого хоть один промышленник отсюда выйдет?

Может, и догадались, но виду так и не показывали. Вон, тот самый гном со знакомым узором на бляхе как ни в чем не бывало облокотился на перила и мило беседует со своим зеленым деловым партнером:

— Пан Цвиртош, вы напрасно так напрягаетесь. Даже уважаемая матрона, которая полезла поперек кирки в забой, и то, собственно, ничем перед законом не провинилась.

Честная женщина всего лишь очень хотела выйти замуж. Или как там у них? Взять в мужья члена собственного клана. Может, она в него с детства влюблена была, это что теперь, запрещено?

— Ну, влюбленность вообще дело такое, — гнусновато ухмыльнулся приземистый орк и ущипнул себя за бородавку на подбородке. — Любовь зла, полюбишь и… Наш-то принц, говорят, не просто так на однодневке женился. Человечки, по легендам-то, в постели горячи, только жаль, недолго.

Может, поэтому и горячи, что побольше успеть урвать надо? — орк и гном переглянулись и заржали. (212da)

На Дашу они демонстративно не обращали внимания, хотя прекрасно понимали, что она все слышит.

— Хворые бабы, слабые, — оторжавшись, продолжил гном. — Дитя магическое толком выносить не способны, говорят, болеют и помереть могут родами. У самих-то магии ни капли, и дитя либо такое же будет, либо сожрет ее изнутри. То-то же… А если и не помрет сразу, все одно: через десять-двадцать лет уже старуха при молодом муже.

И себе маета, и мужик ждет не дождется, когда развалина эта уже зачахнет совсем да место для нормальной женщины освободит. Наш-то не дурак, понимает, что с этой покувыркается, а потом настоящую императрицу себе заведет, та ему наследника и родит. А если заранее такую присмотрит — так и молодец мужик, о государстве думает. Где императорская корона и где шлюшка из тринадцатого мира, по тавернам тасканная.

Последние явные оскорбления прошли уже мимо Дашиных ушей.

Ее резко замутило, стойка покачнулась и поехала куда-то вбок, девушка еще успела услышать встревоженный голос Варгуси, но ответить не смогла — тошнота нахлынула с новой силой.

Когда Элеонора внезапно поднялась и направилась к выходу, Сильдавир сразу напрягся. Но еще больше он насторожился, когда девушка будто бы специально замерла в дверях таверны и обернулась, взглянув на Сипя. Словно надеялась, что он отправится за ней.