Забракованная невеста (СИ)

Хитрожопость его заключалась в том, что поганец намекал на дополнительную оплату, но стоило Даше развернуться, упереть руки в бок и притопнуть стальным каблучком по ступеньке, как излишне умный сатир все осознал и заторопился исправлять свои косяки совершенно бесплатно.

Даша неторопливо пошла следом, улыбаясь людоедской улыбочкой и размышляя над тем, что репутация человеков-монстров временами не такая уж плохая штука. А процесс на этот раз на самотек пускать не стоит — лично посмотрит, что там этот Цверш наработает, и проверит результат…

На этаже прислуги было тихо, чисто, только мокрые следы Каешкиных босых ступней безошибочно указывали, из какой двери выскочила ошпаренная троллечка, пылающая легкими ожогами и жаждой мести.

Но едва конвоируемый Дашей работничек подошел к нужной двери, за ней что-то зашипело, потом упало, и раздался такой мат-перемат, что сатир аж шарахнулся.

Дверь с грохотом впечаталась в стену, и на пороге возник голый и разъяренный орк из новеньких, ожидаемо мокрый и слегка парящий от пролитого на него кипятка.

— Я тебя сейчас самого живьем сварю, сволочь козлоногая! — взревел он, обнаружив врага под самым своим носом. Не обращая внимания на собственную наготу, он схватил жалобно взмемекнувшего сатира за грудки, поднял как пушинку и зашвырнул внутрь душевой. — Специалист по канализационным связям, гад парнокопытный! Убью!

— Не торопитесь, пан… — сказала Даша, успевшая к этому моменту оценить голые тылы нового работника и впавшая в легкую задумчивость.

 — Пусть сначала артефакт починит, потом убивайте сколько влезет.

— И то верно, — неожиданно миролюбиво согласился орк, при этом отвесив сатиру смачный пендель под овчинный зад и направив его к вмурованному в стену артефакту с такой силой, что сантехник впечатался в место своей работы лбом.

Жалобно блеющий козел, получивший отличную стимуляцию, починил артефакт за пять минут.

И еще полчаса тестировал его на себе во всех режимах под бдительным присмотром все того же орка. Даша даже удовольствие получила от представления, отошла в уголок к окошку, присела на тумбочку для полотенец и внимала особенно цветастым оборотам.

— Ладно, идите, пан Цверш, — отпустила она наконец мокрого с копыт до маленьких рожек сантехника, когда убедилась, что артефакт перестал плеваться кипятком.