Забракованные

— Ну и о чем ты хотел поговорить?

— А ты как думаешь? — прищурился из-под своего капюшона Кристис.

Рэймер хмыкнул. Ясное дело о чем. Вернее, о ком.

Вчера, сразу после ужина, пришло письмо от одного из столичных покупателей, который вдруг передумал приобретать заранее заказанных коней, аргументируя решение тем, что нашел более выгодное предложение. И Дрейден умчался в свой кабинет, чтобы рассчитать ущерб в случае потери заказчика и размер неустойки, которую они могут с него потребовать.

Остаток вечера прошел в обсуждении полученных цифр и написания ответного письма недобросовестному покупателю.

Так что, да, о новой жительнице дома они так и не поговорили.

— И ты думаешь, она бы подслушала, если мы бы поговорили об этом в доме? — Рэймер бросил на друга насмешливый взгляд.

Тот зябко передернул плечами.

— Кто ее знает. Меня с этими фамильными портретами она здорово уела, — в его голосе явственно просквозило уязвленное самолюбие.

— И поделом, — прокомментировал Монтегрейн.

 — Я тебе сразу говорил, что незачем устраивать этот цирк, а Амелия кто угодно, но только не дура.

— Дура, не дура, — проворчал Дрейден. — Но дамочка явно непростая и… — Он прервался, очевидно, подбирая наиболее точное определение. — Психически нездоровая.

В этом Рэймер был с ним отчасти согласен. Ее реакция на приближение Кристиса была весьма живописной. Вроде бы мирно разговаривали, даже, надо признать, куда более мирно, чем Монтегрейн рассчитывал, начиная тот разговор, и вдруг побледнела, часто задышала, будто ей хотели не поцеловать ручку, а вознамерились препарировать ее прямо на обеденном столе.

Как еще сама не вооружилась ножом или вилкой, чтобы отбиваться? И не было похоже, что Амелия притворялась — такое не изобразишь. Так что, да, проблемы с психикой там явно имелись.

— Думаешь, ее запугали?

— Даже не сомневаюсь.

Вскинув глаза к небу и убедившись, что морось стала ослабевать, Дрейден отодвинул капюшон от лица.

— Кто? — принялся рассуждать вслух.

 — Гидеон? Или это еще Эйдан так постарался?

Монтегрейн пожал плечами. Читая безупречную биографию навязанной супруги, он был почти уверен, что она такая же ненормальная, как ее покойный муж, раз счастливо прожила с ним столько лет. Да и вела она себя до вчерашнего вечера сдержанно, но уверенно. В храме, когда он ей откровенно хамил, даже метала взглядом молнии. Эмоционально отреагировала только на упоминание о запрете на избиение слуг.