Забракованные

Стоит затянуть со временем — кожа под юбкой превратится в одну сплошную мозоль.

— Поехали, — в такт ее мыслям произнес Монтегрейн и сам подъехал ближе, ровняя своего вороного коня с ее серой лошадкой. Мэл молча кивнула, стараясь избегать его взгляда. — И простите за седло. Но так было быстрее.

— Быстрее убраться подальше и загибаться уже за деревьями? — вырвалось у нее.

Ожидала ответного хамства или злости, но мужчина только отмахнулся.

— Вы сейчас говорите точь-в-точь как Крист.

Надо же, Амелия хмыкнула, выходит, у нее с лжедворецким есть что-то общее.

Она не ответила, поехала вперед, однако уже через минуту Монтегрейн догнал ее, снова поровнявшись, и поехал рядом. Мэл тайком глянула в лицо спутника: гримаса боли исчезла.

Странная у него все-таки рана. И Амелия невольно перевела взгляд на колено, из-за ограниченной ширины грунтовой дороги находящееся очень близко от ее собственной ноги.

Блеклая аура. Не переливающаяся, не пульсирующая. Словно мертвая, застывшая. Хотя нет… Мэл прищурилась, вглядываясь внимательнее.

Получается, магический резерв все же не сгорел, а просто не мог восстановиться из-за… Из-за чего? Амелия не была целителем и понятия не имела, что подобное вообще бывает. Резерв можно пережечь и тогда вообще утратить магическую ауру. Но этот резерв не был сожжен, он будто бы был перебит чем-то, что — окаменело, зарубцевалось? — перегораживало путь ауры от головы к ногам. Будто заноза попала под кожу или…

— Вы издеваетесь?

Голос Монтегрейна вывел ее из задумчивости, и Амелия смущенно оторвала взгляд от его ноги и перевела на лицо.

— Простите. Ваша аура…

Рэймер прищурился, как всегда, глядя на собеседника в упор.

— Вы видите ауры? — Кажется, удивился.

Это никогда не было секретом, скорее уж никого не интересовало.

Мэл кивнула.

— Да, я не владею магией в стандартном понимании, но что-то от предков мне определенно передалось. Ваша аура…

Монтегрейн закатил глаза.

— Моя аура, я понял. Что с ней, по-вашему?

Опять хамит. Но как-то… не обидно, что ли.

— А что говорят целители?"

"Спутник одарил ее мрачным взглядом, отметив, что она ушла от прямого ответа.

— Говорят, можно отпилить ногу, а потом, может, дар восстановится. А может, нет.

— А господин Досс?

— И Досс.

Без «господина», отметила Мэл. Как, впрочем, и без всякого уважения.

Амелия поджала губы. Что ж, она могла понять, почему он отказался от таких радикальных мер.