Забракованные

— Тогда кто?!

Только бы ему опять не стало плохо…

— У нас не получается завести ребенка, и я переживаю, — сказала наиболее близкое к правде.

Отец вздохнул. Помолчали.

— Ты же говорила, что наблюдаешься у целителя Досса, — припомнил затем лорд Грерогер.

Она пожала плечами.

— Он пока не смог помочь.

Ни помочь, ни вразумить наконец Эйдана остановиться. Или же хотя бы сделать паузу, чтобы дать ее организму восстановиться после прошлых попыток.

Отец потянулся к ней и накрыл ладонью ее руку. Как ни старалась сдержаться, Мэл вздрогнула.

— И все из-за детей? — продолжал вглядываться в нее лорд Грерогер. — Он не обижает тебя?

— Что ты! Конечно нет!

Разве то, что творит Эйдан, можно назвать словом «обижает»? Так что она не соврала ни словом. Главное, самой верить в свою ложь, тогда поверят и другие.

— Мэлли, я очень за тебя волнуюсь.

И взгляд — заботливый, любящий. В груди защемило, слезы подкатили к горлу.

— У меня все хорошо, папа. Просто устала. Можно я пойду спать?

— Иди.

Лорд Грерогер снова откинулся на спинку дивана, отпустив ее.

Амелия тихонько встала и направилась к лестнице.

Настоящее время

Монтегрейн-Парк

До этого Амелия видела леди Луису Боулер, урожденную Монтегрейн, лишь на портрете в коридоре, и с тех пор она настолько изменилась, что, не знай Мэл, кто приехал в только что вкатившемся в ворота экипаже, ни за что бы ее не узнала. Те же светлые волосы, серые глаза, того же неяркого оттенка, как у брата, вздернутый носик, хорошо запомнившийся Амелии с холста. Однако рождение троих детей и, вероятно, спокойная сытая жизнь не прошли для леди Боулер бесследно — она пополнела.

Переместившись с запада порталом в Цинн, Луиса наняла там экипаж и приехала сюда одна. Без слуг и сопровождения. Более того, решительно распахнула дверцу экипажа, не дожидаясь ни реакции привезшего ее кучера, ни Ронни, шагнувшего было навстречу.

«Какая решительная женщина», — подумала Мэл. Пожалуй, этим словом можно было описать всю Луису Боулер — ее решительность была видна в каждом жесте, в каждом брошенном на окружающих взгляде.

Амелия с мужем вышли встречать его сестру во двор, когда Оливер и Ронивер только открывали ворота. Остановились у крыльца, и Монтегрейн вдруг обнял ее одной рукой и притянул к себе. Мэл вздрогнула.