Забракованные

Провела по лбу тыльной стороной ладони, убирая выбившиеся из-под чепчика кудряшки и оставив на коже белую полосу из муки.

— Она же понесла вам чай… — пробормотала, часто моргая.

Монтегрейн уперся в нее тяжелым взглядом.

— Вы знали?

— Ч-что?

Растерянные голубые глаза, побледневшее лицо, подрагивающая в волнении нижняя губа, резче обозначившиеся морщины на уже дряблой от возраста коже. Можно ли так сыграть испуг и удивление? Он уже не мог утверждать с уверенностью.

— Крист, ищи ее! — рявкнул Рэймер, не оборачиваясь, отчего матушка Соули вздрогнула так сильно, будто ее стегнули по плечам плетью.

За спиной раздались быстрые удаляющиеся шаги.

Они с кухаркой остались вдвоем. Амелия отстала где-то в коридорах.

— Еще раз, — Монтегрейн шагнул к матушке Соули ближе. Ростом она доходила ему до груди, ещё и втянула голову в плечи, будто у него и правда в руках была плеть. — Вы. Знали?

— О чем, м-милорд? — Нижняя губа женщины задрожала сильнее, огромные от ужаса глаза увлажнились.

Рэймер выругался и отступил.

— Милорд, что случилось? — робко спросила матушка Соули, видимо, наконец, убедившись, что ее никто не станет убивать.

— Чай, — выдохнул он. — Вы видели, как Лана заваривала чай?

Глаза кухарки округлились, а потом в них вдруг забрезжили понимание и еще более откровенный ужас.

— Она привезла его с собой. Обычный чай.

Чтобы мать не заметила, что еще она туда подсыпает, разумеется.

Окончательно догадавшись о том, что натворила ее дочь, матушка Соули накрыла дрожащие губы ладонью.

— Моя девочка…

«Дура ваша девочка!»

Он не успел ничего сказать.

— Рэйм, — окликнули его со спины.

Стремительно обернулся: на пороге кухни стояли Амелия и заплаканная Дана. Мэл обнимала девчонку за плечи. Та всхлипывала, сотрясаясь всем телом.

— Говори, — строго велела младшей горничной Амелия.

Выходит, когда Рэймер понесся на поиски Ланы, Мэл пошла другим путем — решила допросить очевидного свидетеля. Вот почему Дана рыдала последние дни — вовсе не из-за любви к Джерри, а потому, что знала, что затеяла ее старшая сестра. И? Что? Боялась, что у нее ничего не выйдет?

— П-п-простите, милорд, — пробормотала Дана. Слезы текли по ее опухшему лицу сплошным потоком, кожа под глазами и на щеках пошла красными пятнами.