Забракованные

Правила, которыми она когда-то пренебрегла, оставив верную Клару на юге по настоянию Бриверивза. Правила, о которых Дафна явно не догадывалась, а потому восприняла слова госпожи как комплимент.

— Поедешь? — повторила Амелия. — К сожалению, я не могу обсуждать с тобой будущее жалование, это полностью зависит от лорда Монтегрейна, но…

— Поеду, поеду, госпожа! — Дафна даже не дала ей договорить, радостно захлопав в ладоши.

Мэл посмотрела на нее укоризненно, и девушка, покраснев ещё больше, опустила взгляд. Кто знает, какие правила приняты в доме Монтегрейнов? Амелия спокойно воспринимала подобные вольности от работников.

В доме ее отца слуги служили по много лет и считались чуть ли не членами семьи. Эйдан же, если бы его перебили подобным образом, мог выпороть виновного. Поэтому Мэл предпочла не рисковать и напомнить Дафне о приличиях.

— Тогда собери вещи, пока меня не будет, — распорядилась коротко. — Я не знаю, сколько у нас будет времени на сборы.

— Конечно, конечно, миледи, — затараторила Дафна.

 — А ваше… — запнувшись и снова покраснев, уточнила девушка. — Вдовье платье сложить в чемодан?

Амелия перевела взгляд на зеркало. От золотого наряда, сияющего в лучах бьющего сквозь незашторенные окна солнца, слепило глаза.

Отвернулась.

— Возьми.

* * *

В Цинне имелось три крупных храма, не считая множества мелких для простого люда. Однако, несмотря на вероятность совпадения — один к трем, приехавший за Амелией экипаж привез ее именно в тот, где почти пятнадцать лет назад она венчалась с Эйданом.

— Госпожа, прошу вас. — Слуга в сером сюртуке галантно подал ей руку в белоснежной перчатке. На кого тот работал и кто оплатил его услуги, Мэл не уточняла — за ней просто приехали в назначенный срок и повезли в назначенное место.

Не медля и не колеблясь, она подала ладонь, тоже в перчатке, только в высокой и кружевной, и осторожно выбралась из экипажа, придержав длинный шлейф платья. Этим шлейфом, неудобной данью традиции, Дафна восхитилась сегодня особенно. Если бы неискушенная девушка увидела то платье, в котором Амелия переступила порог этого храма в первый раз, должно быть, и вовсе лишилась бы чувств.

Нынешний наряд был скромным настолько, насколько позволяли приличия.

Утреннее солнце, будто в насмешку над фиктивной свадьбой, скрылось за серыми, пухлыми от влаги тучами, начал моросить мелкий дождь, и, оказавшись на улице, Мэл смогла по достоинству оценить золотистую вуаль, закрепленную в волосах и полностью прикрывающую лицо.