Забракованные

Чемоданы Ганс вынес во двор еще полчаса тому назад, поэтому Мэл направилась вниз лишь с полупустым небольшим саквояжем в руке.

Увидев госпожу, ждущая в коридоре Дафна счастливо заблестела глазами и, закинув на плечо широкий ремень собственной сумки с вещами, поспешила за ней с такой резвостью, будто боялась, что ее забудут.

Дом был пуст и тих. С кухаркой Амелия распрощалась еще прошлым вечером, с Гансом — сразу же, как только он управился с багажом. Больше обязательств у нее ни перед кем не осталось.

Дафна первая выпорхнула на крыльцо.

Мэл задержалась, чтобы повернуть ключ в замке, а затем активировать защитные артефакты, чтобы обезопасить пустующий дом от вторжения посторонних. Защита слабая, но случайных воришек должна была отпугнуть. Впрочем, если бы особняк Бриверивзов сгорел и превратился бы в горстку пепла прямо сейчас на ее глазах, ей не было бы жаль.

Закончив, она повернулась, выпрямила спину, приподняла подбородок и уверенно шагнула с крыльца. Дафна, чуть ли не вприпрыжку, понеслась следом.

Экипаж ждал у подъездной дорожки, точно в том же месте, где несколько дней назад останавливался «сальный» гость, что заставило Мэл испытать некое чувство дежавю: черные кони, черный экипаж, возница на козлах и его хозяин, ожидающий, когда дама сама соблаговолит подойти ближе и распахнуть дверцу."

"Однако она ошиблась сразу во всем, не считая сходства в цвете жеребцов и самого экипажа.

Во-первых, увидев, что Амелия закончила с домом и направилась в их сторону, молодой светловолосый кучер ловко спрыгнул с козел на землю и отвесил ей полупоклон, скороговоркой выдав:

— Доброе утро, миледи!

Затем, не дожидаясь указаний, поспешил к крыльцу, где остались чемоданы.

Во-вторых, дверца экипажа распахнулась, и его владелец, невзирая на больную ногу, выбрался наружу, оперся на трость и выжидательно уставился на замешкавшуюся Амелию. Она ускорила шаг.

— Девушка едет с вами? — спросил Монтегрейн, едва Мэл приблизилась, опустив приветствия и переведя на Дафну пристальный взгляд, от которого та поспешила спрятаться у Амелии за спиной.

Мэл внутренне напряглась, готовясь отстаивать свои права.

— Леди не пристало отправляться в долгую дорогу, а тем более переезжать без личной помощницы, — напомнила о правилах приличия, с сожалением понимая, что эти традиции — ее единственный аргумент. Если он откажет, крыть ей будет нечем.

Монтегрейн в ответ на ее слова одарил Амелию таким взглядом, будто она сказала неслыханную чушь.