Забудь меня, Эй

Она сглотнула и постаралась ответить ровно, ничем не выдавая волнения:

— Мам, — мальчик явно смаковал недоступное ему слово и с удовольствием его повторял, — мам, почему у котика такие маленькие ножки, а бегает он быстрее, чем я? Его даже папа догнать не может, — добавил малыш, глядя на Яланского, который отлепился от косяка и отправился ловить беглеца. Саше показалось, или тот тоже с трудом сглотнул?

— Потому что у него не ножки, а лапки, и не две, а четыре. Если бы у тебя были лапки, ты бы еще быстрее бегал, — ответила Сашка малышу, обнимая его за плечи.

Илюша привычно ткнулся ей в живот, и в груди сжался очередной комок. Похоже, у жены Яланского сердца нет совсем.

— Папа может все, — Роман вернулся через несколько минут, держа двумя пальцами за загривок полосатого шкодника. — А-ну брысь от ванны!

Дети, восхищенно расступились перед отцом, тот сгреб одной рукой все четыре лапы котенка и скомандовал:

— Саша, мой его, пока он от страха не обделался.

Котенок и в самом деле смотрел на Яланского с таким ужасом, что даже забыл, как надо орать. Впрочем, тут же вспомнил, стоило Роману вернуть его Сашке, держащей наготове полотенце. Она передала туго завернутого кота Илюшке:

— Держи. Ты будешь нести котика, а ты, Дашенька, придерживай Илюшку, я сейчас приду.

Дети, счастливые и торжественные, понесли пищащего котенка, при этом оба ласково уговаривали его не пищать и обещали напоить теплым молочком.

— Надо же, сколько счастья, — глядя им вслед, сказал Роман, — кто бы мог подумать?

— Они же маленькие, Рома, и он маленький, — Саша принялась ликвидировать последствия мытья кота, — конечно, им интересно.

— Подожди… — он взял ее за руку, привлек к себе и затянул поцелуй, но в этот раз добавилось что-то совершенно новое.

Саша это чувствовала, но не могла определить, что, пока не заглянула в его глаза. Он держал ее так бережно и осторожно, словно она была очень хрупкой и дорогой.

И именно так он целовал ее, как самую драгоценную драгоценность, а в потемневших глазах светилась признательность. Благодарил за сына? Так может, он будет еще больше благодарен за дочь?..

— Ром, — прошептала, увернушись от настойчивых губ, Роман явно входил во вкус, усевшись на край ванны и отодвигая губами вырез домашнего платья, — Ром… — и задержала дыхание.