Забудь меня, Эй

 

— Я устала, Рома, завтра рано вставать, — увернулась и дошла до своей спальни.

— Ты обещала, Саша, — он загородил рукой дверь, как шлагбаумом, сверкающие зрачки грозились выжечь в ней дыры, — ты обещала больше не уходить из моей спальни.

— Я обманула тебя, Рома, — Сашка нырнула под его рукой и вошла в комнату, — ты что, сразу не догадался?

Попытался было пройти за ней, но она захлопнула дверь перед самым его носом и щелкнула защелкой.

— Саша, открой, ты так просто можешь забить на меня из-за своих детских обид? — голос из-за двери звучал глухо и зло.

— Что ты, Рома, — устало прислонилась к двери и прижалась лбом, — я всего лишь учусь разделять бизнес и личную жизнь, все, как ты советовал.

Он тихонько взвыл, стукнул кулаком по двери и ушел. Саша долго вслушивалась в его удаляющиеся шаги, а потом услышала всплеск воды и подошла к окну. Роман плавал в бассейне, рассекая воду мощными руками, а ей казалось, он вгрызается в очередную преграду, которую снова возвел между ними своей подозрительностью и недоверием.

Яланский заметил, что она следит за ним, и Сашка поспешно отшатнулась от окна. Сбросила халат и легла в кровать, надеясь лишь на то, что усталость поможет ей уснуть, потому как перспектива промаяться от бессонницы в двух шагах от Романа была совсем нестерпимой. С этой мыслью и провалилась в сон.

Яланский решил взять ее измором.

Он больше не пытался выяснять отношения или извиняться, он самым наглым образом ее соблазнял, и Сашка прилагала титанические усилия, чтобы не дать понять, как отчаянно балансирует на грани, стараясь не капитулировать самым позорным образом перед этим нахальным и самодовольным мужчиной.

Роман просил ее сделать кофе, а когда она подходила к кофемашине, вставал за спиной и вроде бы просто наблюдал, но так близко, что у нее пальцы дрожали, и горячий кофе расплескивался, потому что такое же горячее и обжигающее, как кофе, дыхание опаляло шею и заставляло сердце лихорадочно биться о ребра.

Он протягивал руки и брал чашку, охватывая ладонями ее пальцы, поглаживая и прижимая, и там, где он ее касался, должны были оставаться настоящие ожоги, потому что Сашке и в самом деле казалось, что ее кожа пылает от этих прикосновений.