Забудь меня, Эй

И так все складывалось против Ромы, что ему по-любому приходилось уезжать, благо, маман у него в Штатах живет сто лет уже, так что ехать было куда. И все мы думали, что билеты надо брать в один конец. А он повторял, как заведенный, не поеду, мол, пока девочке своей денег не оставлю, чтоб не бедствовала. Ну, нам-то что с Вадиком, его деньги, не наши. Знаешь, сколько он ей оставил? Держись крепче за стул, чтобы не упасть — шестьдесят штук! Зелени. И еще сокрушался, что мало, хотел сотку насобирать, но не было где взять, а его счета все были заблокированы.

Сергей перевел дух и принялся за сендвич, а Сашка сидела неподвижно, сцепив пальцы в замок.

— Мы его еле из страны выперли, — Сергей вытер пальцы салфеткой и снова принялся за кофе, — сам он бы не уехал, но тогда его бы точно грохнули. А потом он как-то порешал все из-за океана, не сам, конечно, но смог найти нужных людей, и через полгода вернулся обратно. И сразу к Эйке своей кинулся — все, женюсь! А ее и след простыл, съехала с квартиры, бабка квартиру продала и девке от ворот поворот.

Ромка собрался искать, мне задание дал нарыть, куда она могла деться, и тут мне пленки одни в руки попали.

— Из офиса Лутковского, Роман говорил, — продолжила Сашка срывающимся голосом, чтобы только не молчать, открыть хоть какой-то клапан, чтобы давившее ее изнутри чувство безысходности не разнесло в клочья.

— Нет, — немного удивленно покачал головой Сергей, — это не офисные записи, как бы я их достал? Напротив его офиса юридическая контора была, у них камеры на фасаде стояли, я и выкупил пленки за тот месяц, когда вся эта херня происходила.

Я, если честно, всегда на Вадика думал, Лутковский их обоих за жабры взял, Рома свое отстоял, а Вадик зассал, поделился бизнесом, а когда тот вернулся, обратно переметнулся. Потому Ромка его из учредителей новой компании выкинул, и правильно сделал.

— Вы говорили о пленках, — предприняла попытку Сашка вернуть беседу в нужное русло.

— Роман хотел докопаться, кто же его все-таки так красиво слил.

Мог только кто-то из нас троих. Я отпадал сразу, меня тогда первого на полоски порезали бы, оставались Вадик и та девушка, но ей зачем? У них там вроде как любовь сумасшедшая за неделю закрутилась. А потом мы пленки просматривать начали, я хорошо помню, как Рома сидит себе, спокойный, ногу за ногу, а потом стал как каменный, слова сказать не может, хрипит только. «Останови, Серый», — говорит, а у самого пальцы белые, вцепился в кресло.