Забудь меня, Эй

— Девочка моя! И молчала ведь!

Сашка уткнулась ей в плечо, слезы водопадом полились из глаз, смывая всю тревожную муть, что копилась в ней все эти дни. А может, и годы.

Анна практически насильно заставила ее съесть бутерброд, заварила чай и приготовилась слушать.

— Давай, рассказывай, ты меня совсем решила сегодня добить.

И Сашка рассказывала. Все, что знала сама, что додумывала и что предполагала. Анна внимательно слушала, покусывая губу и наматывая на палец прядь.

— И как ты молчала столько, как у тебя выдержки хватило? — пораженно спросила она, когда Сашка совсем выдохлась.

— Потому что сразу надо было, с порога ему заявить: «Привет, РобинГуд!», — уныло ответила та, — а потом уже как язык сковало.

— Странно, что для секса с ним тебе ничего не сковало,  — ехидно продолжила Анна, — а о том, что у тебя есть подруга, ты  конечно, не подумала.

Сашка не выдержала и закрыла лицо руками

— Ань, мне и так тошно, давай ты не будешь меня добивать.

Мягкие ладони накрыли ее руки и осторожно отняли от лица.

— Прости, Санька, я забыла, что тебя теперь нельзя расстраивать. Просто Саломатина училась со мной на потоке, она действительно путалась одно время с этим рейдером Лутковским, у меня, конечно, нет ее контактов, но найти, полагаю, особого труда не составит.

А дальше Сашка, затаив дыхание, следила, как ее неуемная подруга кому-то названивает, обменивается контактами, и максимум спустя полчаса перед ними лежал номер телефона той самой Вики Саломатиной.

— Ты уже как твой муж стала, — облизнула Сашка пересохшие губы, глядя на клочок с начерканым номером, как на змею, — впору сыщицей быть. Я, кстати, собиралась попросить Андрея…

— Ты, солнце мое, пока собралась бы, вас обоих с Яланским уже можно было бы в дом престарелых сдавать, — недовольно скривила идеальные губы Анна и решительно взяла телефон.

Сашка с замиранием сердца ждала, когда появятся гудки, а едва в трубке ответили, она вообще забыла, как дышать. — Витка! Привет! Это Аня Михайленко, «Финансы и кредит», помнишь меня? Да, да, ну Логвинова уже, конечно. Ты свободна сейчас? Тут девушка одна пообщаться с тобой хочет, вопрос жизни и смерти, точнее, вечной любви. Даю трубку.

Анна протянула телефон, и Сашке показалось, в руку лег раскаленный камень.