Забудь меня, Эй

Он запустил руки ей под футболку и принялся нашептывать на ухо всякие непристойности, она смеялась и отбивалась, а потом они сами не заметили, как футболка полетела в тот же угол, где до этого было платье, и смех перешел в неровное, хриплое дыхание.

— Нас соседи увидят, — простонала Саша в шею Робин Гуду, он подхватил ее здоровой рукой и пересадил на столешницу.

— Тебе что, жалко? Пусть смотрят, — он покусывал ей мочку уха, шею, а она выгибалась навстречу, внутренне дрожа от желания и изумляясь, откуда все это в ней берется, как она жила раньше, не подозревая, что может вот так плавиться от мужских ласк, становиться мягкой и податливой? Но только от ласк именно этого мужчины, ее любимого.

«Ты меня любишь?» — едва не сорвалось с языка, успела в самый последний момент ухватить и удержать. Зачем задавать вопрос, на который он либо соврет, либо не станет отвечать? «Я тебя хочу» он повторил уже несчетное количество раз, а «Я тебя люблю» она вряд ли услышит.

И снова они выпали из реальности на неопределенное время, словно вокруг соткалось невидимое поле, внутри него время текло медленно и неторопливо, и там они могли упиваться друг другом, не думая о действительности, которая напомнит о себе потом, когда поле исчезнет.

После душа Робин Гуд собрался дальше спать и уложил Сашку спиной к себе, обняв той самой здоровой рукой и еще для верности прижав ногой, чтобы не сбежала.

— Мне без тебя не спится совсем, — нагло соврал, забрасывая ей на бедро согнутую в коленке ногу, — я уже неделю без сна.

 — Сколько тебе лет?  — спросила Сашка

 — Двадцать пять, — удивленно ответил Робин Гуд, — а зачем тебе?

 — Ты без сна двадцать пять лет! Бедняжка!

Он рассмеялся, зарываясь ей в волосы, но ногу не убрал.

 — Я сначала подумал, что тебе и семнадцати нет! — сказал он, отсмеявшись. — Потом сообразил, что раз машину водишь, то уже совершеннолетняя. А когда узнал, что работаешь, стало ясно, что ты лишь на пару лет меня младше. Хоть на вид совсем малолетка!

Сашка прикусила язык. Пусть думает, что она старше, что изменится, если он узнает, что она второкурсница-заочница? Передумает уходить?.

 — Ты говорил, связался с человеком, который может помочь?  — спросила осторожно, чтобы он не решил, будто она выпытывает. Но у Робин Гуда, видимо, тоже пропал сон, или просто захотелось поговорить.

 — Я и подумать не мог… Это охранник, хороший парень, правильный, в офисе у нас работает,  — он перебирал Сашкины пальцы, переплетал их и говорил, касаясь губами затылка и шеи.