Забудь меня, Эй

Сашка смотрела, как высыхают слезы на глазах ее девочки, как она улыбается сквозь них Роману, а тот берет ее на руки и гладит по голове, и снова чувствовала себя негодяйкой, отнимающей отца у собственной дочери.

Но уже через минуту Дашка понеслась наперегонки с Ильей, забыв о своих ранениях, и Сашу понемногу отпустило. Или правильнее будет сказать, она сумела затолкать подальше свое чувство вины. Роман предложил пообедать, и они зашли в пиццерию, где тот заказал метровую пиццу.

— Я голодный, как волк.

Когда дети наелись и запросили мороженого, Роман ненавязчиво поинтересовался, нравятся ли Дашке лошадки, а потом предложил прокатиться завтра в загородный комплекс «Сан Рио», где Саша ни разу не была, слышала лишь, что там очень красиво и дорого.

— В «Рио» есть конный клуб и при нем школа верховой езды, я давно хотел, чтобы Илья попробовал, вдруг ему понравится.

— Роман, я благодарна за ваше приглашение, — оборвала его Сашка, дети уселись рисовать за соседний стол, и Даша показывала Илье, как правильно раскрашивать небо. Малыш упорно делал наоборот, небо у него было зеленое, а трава голубая, — но конный спорт увлечение не из дешевых, я не хотела бы, чтобы Дашка увлеклась, а я потом не потянула эти расходы.

— Саша, при чем здесь расходы, я смогу…

— А вот здесь вы точно должны быть не при чем, Роман, — твердо сказала Саша и так же решительно посмотрела ему в глаза.

— Саша, извините, что лезу не в свое дело, — Роман помедлил, видимо, вопрос даже ему казался неудобным, — но отец Даши вам не помогает?

Сашка едва не подавилась, уж чего-чего, такого она точно не ожидала. А потом решилась, почему нет, зато это освободит ее от дальнейших расспросов.

— Он о ней не знает, — и продолжала смотреть в глаза опешившему отцу своей дочери, — мы расстались раньше, чем я сама о ней узнала. И вы правы, это совершенно не ваше дело.

— Мама, почему Илюшка не хочет правильно раскрашивать? — подбежала расстроенная Дашка, протягивая ей рисунок. За ней приковылял надутый автор рисунка, и Сашка облегченно вздохнула, потому что судя по потемневшим глазам напротив, допрос прекращать никто не собирался.