Сразу же после звонка этого мужчины. Муж был на нервах.
– Простите, а вы точно ничего не путаете?
Лицо Дамира, которое прежде казалось непроницаемой маской, вмиг искажается в недоброй гримасе. Как если бы я посмела оскорбить его чем-то.
– Не путаю. Указанием Антона Павловича Матвея сняли с поста генерального директора и назначили меня, – отвечает он бесстрастным тоном и тут же направляется к двери, словно желая избавить себя от ненужных расспросов. – Ладно, Катерина, хватит с тебя болтовни. Отдыхай. Завтра ближе к обеду приедет моя помощница.
Она проводит тебя.
– Мне нужны мои вещи! Где они? – бросаю ему вслед пока он не ушел.
– В шкафу.
Дамир уходит, а я еще некоторое время тупо пялюсь в стену и перевариваю все, но упоминание моего свекра дает понять, что Матвей уже полгода как водит меня за нос.
Он ведь и словом не обмолвился, что его понизили в должности. Не абы кто, а родной отец!
Но в чем причина столь внезапной ротации кадров?
Глава 4
Только утром решаюсь проверить свой телефон. Просматриваю уведомления, коих на экране отображается несчетное множество.
Парочка из них – пропущенные от подруг: Карины и Амелии, еще пара звонков от наших постоянных клиентов студии. Еще мачеха Матвея за каким-то делом звонила. Просто звонок от нее – это большая редкость, она же у нас любительница эсэмэситься.
А вот все остальные звонки были от самого Матвея. Звонил мне не переставая. Так мало того, он еще и сообщения написывал.
И как только совести хватило?
""Кать, я погорячился… насчет всего погорячился"".
""Давай не будем принимать поспешных решений. Для начала нам нужно встретиться и все обсудить. Как двум взрослым людям"".
""Перезвони мне. Я люблю тебя. Только ты мне нужна и никто больше. Дай нам шанс"".
Зла не хватает!
Стираю подчистую переписку с мужем, бросаю телефон в сумочку и отправляюсь в душ.
В ванной комнате я смотрю на свое отражение в большом зеркале. Верчу головой влево-вправо, разглядывая физиономию – в целом внешний вид довольно сносный. Особенно если учесть, что позавчера моя жизнь перевернулась с ног на голову, а в довесок ко всему я еще попала в аварию.
Из видимых признаков – разве что рассечение на левой брови и небольшой кровоподтек.
Впрочем, это ерунда, которую я с легкостью замаскирую умелым макияжем.
Мне грех жаловаться. Все могло быть гораздо хуже.
Приняв душ, я привожу себя в порядок, наношу тон на лицо и слегка прихватываю тушью ресницы.
Затем я собираю волосы в небрежный пучок и нахожу свою одежду в шкафу.
