Да и Дамир – совсем не тот человек, кому можно было бы показывать свои слабости и уязвимые места.
Режим ""истерички"" я могу и дома включить, есть для кого. А здесь лучше проявить выдержу и исключительное терпение.
– Я как никогда уверена в своем решении, – гордо задираю нос кверху. – И я не из тех, кто бросает все на полпути.
Пауза. Глаза в глаза.
Вижу, Дамира в полной мере устроил мой ответ.
– Ну, тогда приступим.
– Как раз самое время. Сперва я хочу знать, что это за девушка, которая изображена на снимке вместе с Матвеем, – решительности мне не занимать.
Я хочу знать всю правду! За этим я и пришла сюда. За ответами! И не я уйду отсюда без них.
Однако у моего собеседника (а теперь еще и сообщника) иной взгляд на все мои ""хотелки"":"
"– Не так быстро, Катерина. Наберись терпения, – Дамир с изысканной вежливостью осекает меня, но такая вежливость все равно что оплеуха. – В противном случае весь твой план вылетит в трубу. Придет время, и личность любовницы твоего мужа обязательно вскроется, – напускает он тумана на мои мысли.
И тут моя решительность, весь мой настрой лопаются мыльным пузырем к чертовой матери. В душе гнетущая пустота оседает. Темнота и одинокое эхо.
– Ну и зачем я здесь, раз вы не собираетесь делиться со мной ничем важным? – негодующе высказываюсь, теряя всякий интерес к дальнейшей беседе. – С таким же успехом я могла сходить на прием к настоящему мозгоправу. И пользы извлекла бы куда больше.
– Кто сказал, что я не намерен делиться с тобой ничем важным?
– Вы.
Только что. Вы же всячески на это намекаете. Уже минут пять прошло, а мы топчемся на одном и том же месте. Я уже начинаю думать, что вас заслал мой муж, чтобы свести меня с ума, – выпаливаю я, сама от себя не ожидая.
Дамир замирает на долю секунды, склоняет голову набок и тихо хмыкает.
– Что вы мычите? – вопрошаю с прищуром. – Неужели я близка к истине?
Суженные серые глаза Дамира мечутся по моему лицу некоторое время, словно он высматривает какой-то подвох или очевидные опасения.
Но, не найдя ничего подобного, он плавно опускает палящий взгляд на мои подкрашенные алой помадой губы, которые теперь жжет нестерпимо. Он медлит, нагнетает.
– С большим удовольствием свел бы тебя с ума, но… – будоражит мое поддающееся воображение с необычайной легкостью.
Я туговато сглатываю, ощущая нещадно молотящий сердечный ритм за ребрами и ползущую по всему телу дрожь.
– Но..? – выдавливаю я хрипло, почти беззвучно.
