Боюсь снова обжечься? Узнать, что где-то там все равно есть Дина, и стоит мне оступиться — она снова выйдет на сцену?
Больная женская голова, напичканная всякими глупостями.
Когда приезжаем, Андрей ерошит руками волосы, поправляет очки и спрашивает, хорошо ли он выглядит для знакомства с мамой.
— И с папой тоже, — трусь носом о его колючую щеку, и мы выходит из машины.
Успеваю сделать всего пару шагов, прежде чем мой ощущаю неприятное жжение в правом виске. Как будто взглядом сверлят, словно дрелью.
Что опять не слава богу?
Поворачиваюсь, натыкаюсь взглядом сначала на каменное лицо Милы, а потом — на стоящего у нее за спиной Бармаглота.
Почему-то думаю не о том, что у его жены взгляд мегеры, и ей самое время патентовать его для мема в духе «Убью, сучка!».
Не думаю, что очень не вовремя замедляю шаг.
На улице — минус десять, а этот тяжеловоз в толстовке нараспашку и даже без футболки под ней. И капюшон немного сполз на затылок, держится только на резинке «хвостика» волос.
Чуть больше, чем обычно, не бритый.
И чтобы зайти в дом, нам с Андреем придется пройти мимо них.
— Это — твои родители? — шепотом спрашивает Андрей. — Лица у них очень грозные. Тебе точно уже больше шестнадцати?
Я в шутку легонько пихаю его локтем в бок.
По ступеням поднимаюсь на крыльцо. Первой.
— Хо-хо! — пытаясь изображать смех Санта-Клауса, машу им обоих рукой, хоть мы стоим почти впритык.
— Привет, Алиса. — Мила как бы невзначай опирается спиной на грудь мужа. — Твой… друг?
— Знакомьтесь, — беру Марта под руку.
— Мила, Марк — это Андрей, мой молодой человек. Андрей — это семейная пара Миллеров. Друзья моего отца.
Андрей кивает Миле.
Она, наконец, перестает резать меня взглядом и даже не скрывает улыбку победительницы.
Март первым протягивает ладонь для рукопожатия.
И когда Бармаглот сжимает ее в своей здоровенной лапище, я мысленно что есть силы сжимаю кулаки, чтобы он не сломал ему… ну хотя бы половину пальцев.
— Мы, кажется, где-то виделись, — говорит Март, не без видимого облегчения освобождая руку из хватки Бармаглота.
Тот приподнимает бровь.
Я еще сильнее сжимаю кулаки.
«Видеться» они могли только в клубе, в тот самый вечер. Но Марк был наверху, в ВИП-зоне, и сомнительно, чтобы Андрей увидел именно его и среди прочих запомнил именно его лицо. Хотя, конечно, внешность у Бармаглота очень характерная, особенно с этой его тяжелой челюстью, выбритыми узорами висками и серебряными, как у демона, глазами.
— Точно где-то видел… — не отступается Андрей.
