Андрей увеличивает ритм, толчками сильнее и глубже.
Мне нравится, что в эту минуту его ладони у меня на заднице, и он так сильно вжимает в них пальцы, что я чувствую приятную боль от будущих синяков.
Я хочу сильнее и грубее.
Я хочу…
Мы как-то сами ловим нужный ритм, ударяясь друг об друга с характерными шлепками.
В какой-то момент мне даже кажется, что его головка достает изнутри до моего пупка, так остро и глубоко это ощущается.
А потом я просто перестаю контролировать собственные движения.
Андрею приходится надавливать мне на плечо, второй рукой придерживая бедра, чтобы продолжать вгонять в меня член, пока я кончаю, и меня трясет от того, как под кожей приятно и сладко горит кровь.
Перед глазами все расплывается.
Колени судорожно сходятся и снова расходятся.
Я пытаюсь поймать последние искры оргазма еще хотя бы парой движений, но Андрей жестко поднимает мои бедра и ссаживает меня вниз, чтобы его мокрый член туго ударился об мой дрожащий живот.
Мои пальцы понимают, что нужно до того, как эта мысль приходит в голову.
Я снова обхватываю его член ладонью, сжимаю и начинаю быстро двигать рукой вверх и вниз.
В такт его дыханию, которое тут же становится рваным и частым.
Мне тяжело дышать, но я готова разорваться от удовольствия, просто глядя на то, как его яйца туго подтягиваются вверх, как головка становится больше, темнеет, и из нее вытекает пара тяжелых капель.
— Черт, Алиса, — Андрей откидывает голову назад.
Бедрами вверх, поддаваясь моим движениям.
Он кончает сильно и в унисон толчкам спермы, которые растекаются по его члену и моим ладоням, дрожит всем телом.
Дыхание наглухо застревает в моей груди.
Потому что эту минуту мне хочется заморозить навечно.
Потому что, кажется, от этого я так отчаянно убегала…
Глава тридцать седьмая: Сумасшедшая
Я, как любая женщина, люблю иногда пофантазировать, какой была бы моя жизнь, если бы в ней был тот самый идеальный мужчина. Как мы будем вместе смотреться на совместных фото, как будем проводить время, кто будет готовить, кто будет приставать к тому, кто готовит.
Много-много всяких романтических глупостей, из которых, как мне кажется, и начинают складываться крепкие отношения.
То, что начинается как влюбленность — яркое, сумасшедшее и фееричное, а потом медленно немного утихает, уже не обжигает так ярко, но греет сильнее и становится глубже.
Наши с Андреем зимние праздники — лучше, чем все, что я могла представить.
