— Алиса в порядке, — говорит Таня. Немного натянуто.
— Так, а что за херня случилась? — «Почему мне никто не сказал?!» — благим матом в душе. Было бы очень странно, предъявлять Вовке и его жене, почему они не отчитываются о здоровье единственной дочери какому-то левому мужику. — Мудака за рулем уже кастрировали?
— Марк, с Алисой все в порядке. — Снова натянуто? Как будто я вдруг перестал быть другом их семьи. — Но раз уж ты все равно позвонил…
Мне не нравится эта ебаная пауза.
Я привык жопой чувствовать проблемы и именно поэтому сумел вскарабкаться так высоко.
— Ты же понимаешь, что ничего хорошего из всего этого не выйдет? — Звучит как вопрос, но больше похоже на утверждение. — Моя вина, что Алиса выросла немного… оторванной от реальности и не видит многих вещей. Не понимает, что уже взрослая и нужно отвечать за свои поступки, а лучше сначала понимать последствия и вообще их не совершать.
— Ты о чем?
— Ты знаешь. Моя дочь не годится на роль любовницы, Марк. Даже при всем том, что я понимаю, почему мужчина постарше — это как раз ее вариант.
Как бы странно это ни звучало, но пока Алиса не повзрослеет окончательно, ей нужен кто-то… с опытом, трезвым взглядом на мир и готовый взять ответственность за ее внутреннего ребенка. Но не ты, Марк.
Даже не хочется выкапывать, откуда все это взяла.
Но и отнекиваться, словно мне шестнадцать, и мамочка застукала меня кончающим на сиськи ее дочери, тоже не собираюсь.
— Спасибо за мораль, Тань, — говорю почти без иронии.
— И… Вовка тоже в курсе?
— Раз в твоей голове пока не добавилось новых дырок, то очевидно, что нет, — пытается шутить она. Но мы оба понимаем, что, если бы Вовка действительно узнал, что я протягивал лапы к ее любимой дочуре — с него правда сталось бы на хрен вышибить мне мозги. — Держи себя в руках, Марк. Всем от этого будет только лучше. Особенно Миле.
— Тань, ок, я понял твои претензии насчет Алисы. Но в своей семье я как-нибудь сам разгребусь, хорошо?
Кажется, она пожимает плечами.
Говорит «пока» и кладет трубку.
Глава пятьдесят четвертая: Бармаглот
Я обещал, что не буду лезть к Зайцу, но в моей голове ни хрена не укладывается, почему, блядь, когда она вся похожа на баклажан, я должен быть хрен знает где и даже не привезти ей ее любимых сладостей из шоколадницы.
И еще две порции кофе в пол-литровом термосе."
"И охапку теплых носков вместо цветов, которые Алиса не любит, потому что считает их «похороненными заживо».
