— Бармаглот, вы же в курсе, что после минета я не смогу исполнять арии в постели? — Жмурюсь, тянусь руками к его штанам и в ответ слышу выразительный предупреждающий рык.
— Зай, руки за спину, — приказ, вместо ответа.
— Точно? — Я нарочно немного привстаю на коленях и тут же опускаюсь. Вода приятно щекочет между ног.
— Руки, — железно, безапелляционно."
"Я нарочно медленно веду плечами и выразительно закладываю руки назад, сцепляя пальцы в замок.
Немного отвожу голову, и Бармаглот тут же тянет ее к себе, заставляя привстать на коленях.
Тянусь вперед и он «милостиво» разрешает прижаться губами к его живу, чуть ниже пупка.
Слизываю капельки воды, прилипшие к жестким волоскам на дорожке волос, убегающей вниз, к почти неприлично сползшей вниз резинке штанов.
Ниже, туда, где у него родимое пятно в форме летучей мыши.
В каком-то диком порыве обнажаю зубы и вгрызаюсь в кожу словно голодный вампир.
Бармаглот только глухо матерится сквозь зубы, но не останавливает.
Лишь немного тянет за волосы, как будто напоминает, что даже если я творю хрень и собираюсь изгрызть его всего — я буду делать это лишь с его разрешения и до тех пор, пока ему будет этого хотеться.
Вот же гад!
Отодвигаюсь, выразительно облизываю губы, любуясь оставленным следом зубов на смуглой коже.
— Завтра, Марк Игоревич, на вас будет настоящая красота.
— Зай, ты вообще ебанутая, — глухо посмеивается он.
— Бармаглотище, — заглядываю ему в глаза с покорностью рабыни, — вам же это нравится.
У него такая улыбка…
Едва заметная тень в правом уголке губ.
Если бы Дьявол явился на землю — он был бы таким, как этот мужик.
Только все равно капельку хуже.
Глава семьдесят первая: Сумасшедшая
Я жадно ловлю взглядом каждое движение его свободной руки.
Как поглаживает член через мокрую ткань.
Как сжимает жесткую длину, от вида которой у меня непроизвольно распахиваются губы.
Как, словно нарочно, медленно приспускает штаны, удерживая меня на расстоянии, и чем больше я пытаюсь к нему тянуться, тем сильнее он оттягивает назад мою голову.
Когда твердый член выходит из плена ткани, я непроизвольно выдыхаю с длинным тихим стоном.
Прикусываю нижнюю губу, предвкушая, как предельно сильно натянутся мои губы вокруг этой большой налитой кровью головки.
Черт, черт!
Он словно нарочно обхватывает член у самого основания, протягивает вперед, словно угощение.
Я тянусь руками — и тут же чувствую жесткий рывок за волосы вверх.
