Приходится прикусить губу, чтобы не выдать чувства, которые вскипают во мне, словно идиотский вулкан.
Сажусь за стол, нервно бросаю пиджак на соседний стул.
Андрей сегодня снова в очках, в белой рубашке, модном пиджаке и джинсах.
Одет именно так, как я люблю.
Если бы между нами все было гладко, мы бы вряд ли ушли отсюда без страстного секса в каком-нибудь укромном уголке.
Но наше «между» величиной с Бесконечность.
И я даю себе еще одно — наверняка бесполезное — обещание: помнить об этом что бы ни случилось.
— Где моя коробка? — спрашиваю, взглядом осматривая стол.
— В машине, — улыбается Андрей.
И на минуту между нами снова пауза, потому что официант приносит заказ и старательно расставляет вазочки с десертами, чашки и пузатый прозрачный чайник с двойными стенками.
Там, судя по цвету, зеленый чай с цветами жасмина.
И это… ничего, в общем.
Кроме разве что того факта, что я не переношу жасмин.
И говорила об этом явно больше одного раза.
— Все… в порядке? — Андрей обеспокоенно осматривает стол, потому что у меня вряд ли получается спрятать эмоции и легкое разочарование. — Можем заказать что-то другое. Я… прости…
Он выглядит искренне расстроенным.
Он всегда кажется таким искренним, когда не корчит крутого психа с мускулинными замашками.
— Просто пытаюсь похудеть, — говорю первое, что приходит на ум. — А все это явно не на пользу моей фигуре.
— Твоей фигуре может помешать разве что если ты съешь целиком пряничный домик злой ведьмы.
— Ты как всегда мне льстишь.
Андрей подпирает щеку кулаком, долго и пристально смотрит прямо на меня, вынуждая отвести взгляд. Не могу выдержать, когда на меня смотрят вот так — словно я какая-то очень злая женщина, делающая больно всем вокруг, а одному несчастному мальчику, почему-то, достается больше остальных.
— Никогда себе не прощу, что каждый день не говорил тебе, какая ты красивая.
— Прекрати, — пытаюсь его остановить. — Танян все это…
— Она совсем ничего не значит! — порывисто говорит Андрей.
Я вскидываю голову слишком быстро. Немного покалывает в затылке, как будто вместе с притоком крови в голову попали осколки треснувших костей.
Сюр какой-то.
— Андрей, либо ты перестанешь говорить то, что говоришь, либо я встану и уйду — прямо сейчас.
Как бы там ни было, а я не стану платить Танян той же монетой.
Я умею уважать дружбу.
Даже если теперь не смогу назвать ее подругой даже под пытками.
