— Все в порядке, — говорю я, разглядывая свое отражение в зеркале. — Костя очень милый.
— То-то ты на него смотришь, как на кислые щи, — морщится Юлиана. — Правда, Алиса, я даже не…
— Никаких проблем, — пожалуй, слишком резко перебиваю я. Это все нервы. И разговор, который не приносит ни радости, ни удовольствия. — Я побуду еще час и домой, хорошо?
Она, как пригласившая, конечно не будет меня останавливать.
Юлиана согласно кивает и выходит, и, только оставшись одна, я позволяю себе минутную слабость. Изо всех сил цепляюсь за края мраморной стойки раковины, глубоко дышу, пытаясь успокоится.
Я жила эти месяцы так… словно весь огромный мир сосредоточился на отрезке пути между домом и работой: никуда не ходила, нигде не бывала, даже купленные билеты в кино так и остались лежать в прихожей, потому что расхотелось идти одной.
Жила и верила, что когда-нибудь я перестану думать о мужчине, который давно ушел в новую жизнь.
На какой-то цитате в интернете прочла: «Нервная система человека полностью обновляется за семь лет, только представь — через семь лет ни одна твоя клетка не будет помнить боли, которую причинил этот человек…»
Мне осталось еще… шесть?
Глава сто третья: Сумасшедшая
Встречать Новый год вся наша компания выходит на веранду.
По такому поводу нам раздают теплые пледы с логотипом ресторана.
Костя лихо распихивает всех локтями, чтобы занять почти самое лучшее место для обзора елки и салюта. Мужчина Юлианы тащит бутылки с шампанским, кто-то несет бокалы.
— Так лучше? — Костя, видя, как зябко я ежусь под одним пледом, накидывает мне на плечи свой, а сам остается в одной рубашке.
— Спасибо, — улыбаюсь с благодарностью и плотнее подтягиваю теплую ткань на плечи.
Может, не такой уж он и плохой?
Может, не стоит видеть подвох в каждой попытке мужчины быть внимательным?"
"Может… в моей жизни не появится достойный мужчина, потому что я просто не даю никому ни единого шанса? Не зря же есть поговорка про всевышибающий клин.
Когда начинают бить куранты, я немного подаюсь назад, опираясь плечами на грудь Кости.
Он обхватывает меня рукой, притягивает к себе, сквозь шум шепотом спрашивая, все ли хорошо. Киваю, хоть это и глупо. Протягиваю бокал, когда разливают холодное шипящее шампанское. После того, как шапка пены оседает, в бокале остается всего на пару глотков.
— За то, чтобы провести этот год с теми, с кем мы его встретим, — предлагает Костя, и я охотно салютую.
Не думать о Бармаглоте.
