Она в курсе, что у нас с Андреем мир и «вторая весна» — кому еще рассказать о таком, как не лучшей подруге? Про Дину она тоже в курсе, так что к концу моего рассказа выдает неутешительное:
— Его баба заявилась раньше времени — вот тебе и вся «срочная работа». Мужики вообще ни хрена врать не умеют, а думают, что каждый — Штирлиц в квадрате.
Я со злости заталкиваю в рот целый «квадратик» шоколадки и уныло его грызу.
— Позвони ему, — Танян протягивает телефон. — Уже вечер. Даже сильно срочная работа — не повод не взять трубку.
— Я не отвечала — он, наверное, тоже не ответит.
— Если ты ему важна и это действительно работа — ответит. Ты имела право злиться. Но если все так, как говорит твой ебанаш — помиритесь, помурлычешь ему и встретитесь в следующие выходные.
Сколько раз я сама давала ей такие же советы? И пару раз они действительно давали положительный результат, и Танян укатывала к любимому на такси даже в три часа ночи, пьяная в дым. И у них на пару месяцев наступало затишье.
Может, мне тоже повезет?
Глава двадцать четвертая: Сумасшедшая
Я набираю номер Марта, и Танян показывает два крепко сжаты кулака — на удачу.
После пары гудков, когда я начинаю мысленно проваливаться в пропасть, он все-таки отвечает.
Только женским голосом.
— Да? — На заднем фоне слышу, как играет музыка — что-то инструментальное, очень во вкусе Андрея.
Это точно не коллега.
Да и вряд ли в офисе во время «запарки» ставят послушать Эйнауди или Юриму[1].
— Андрей не может сейчас подойти, что ему передать?
Я заканчиваю разговор — и по моему взгляду Танян понимает, что меня нужно спасать по серьезному.
Потому что я не люблю, когда мне врут.
Потому что я так хотела верить, что…
Даже не очень понимаю, во что же мне хотелось верить и почему мне сейчас так хреново, хотя это не старый парень, который после долгих теплых отношений внезапно был застукан с любовницей в постели. У нас же, если совсем по-честному, нет за плечами никаких отношений, чтобы быть обязанными друг другу.
И я знала, что с Диной у него еще ничего не кончено.
Но хотела верить, что он собирается расстаться с ней, просто не хочет делать это по телефону.
— А я считаю, что ей надо прореветься, — слышу краем уха Юлю.
— Ты когда-то видела, чтобы она из-за мужика ревела? — гнусавит наша вечно простуженная Карамболь.
А Танян протягивает очередной коктейль.
Мы в баре.
Я столько выпила, что голова кружится и нужно постараться, чтобы стрелки на больших настенных часах перестали прыгать.
