Зачем ему я? Зачем было клясться мне в любви и предлагать выйти за него? Чтобы на шестом месяце беременности дать мне пощечину?
Я бы как-нибудь обошлась без всей этой сказки про Золушку Ї как прозвали наши отношения, и жила бы себе, даже не догадываясь, что люди могут больно ранить теми же руками, что и обнимали.
Обычно я скупо делюсь с окружением своими проблемами, но в этот раз я не сдержалась. Приехав к родителям, я в слезах рассказала им и сестре обо всем, что вспомнила. Мама хваталась то за голову, то за сердце, отец порывался поехать к Черкасову и уничтожить его.
Но Олег приехал сам.
Я не знаю, что происходило на улице, но хорошо слышала яростный крик отца:
Ї Еще раз увижу тебя рядом с нашим домом Ї не посмотрю кто ты, сниму со стены ружье и прихлопну тебя к чертям собачьим!
Папа всегда стоял за нас с Ирой горой, поэтому Олегу и правда лучше не показываться ему на глаза Ї отец сдержит свое обещание, я уверена в этом.
Мама третий день не находит себе места от переживаний за мое здоровье.
Она уговаривает меня лечь в больницу на сохранение и на пару с Ирой дежурят возле моей кровати. С которой я встаю разве что в туалет…
Слышу, как у Иры пиликает телефон, затем она протяжно вздыхает, и я уже догадываюсь кто ей звонит.
Ї Он? Ї спрашиваю сестру.
Ї Угу… В пятый раз за сегодня.
Мой телефон выключен, мама не отвечает на его звонки, а отцу он звонить не рискует. Вот и трезвонит Ире который день.
Мелодия смолкает, сестра прижимается ко мне и теперь на ее телефон приходит СМС.
Ира молча читает, раздается щелчок блокировки ее мобильника, и она со вздохом произносит:
Ї Просит, чтобы ты вышла к нему.
Сестра встает с кровати, подходит к окну.
Ї Он все еще у наших ворот.
Ї Напиши, чтобы уезжал, Ї сухо роняю я. Ї Он зря тратит время.
Слышу, как сестра быстро строчит сообщение, а через полминуты произносит:
Ї Читает. Теперь пишет.
Она замолкает на несколько секунд и с усмешкой выдает:
Ї Написал, что не уедет, пока ты не выслушаешь его.
Меньше всего мне сейчас хочется слышать и видеть его Ї нервотрепки за эти три дня было более, чем достаточно, и мой мозг точно не выдержит, если мы сейчас начнем ковырять кровоточащие раны.
Знаю: однажды мне все равно придется поговорить с ним, но это произойдет, когда я буду морально готова к тяжелым и болезненным разговорам.
Мне тоже есть, что сказать ему. Точнее, поставить перед фактом.
