Забвение

И прежде чем я успела спросить, что он имеет в виду, он прошел через комнату и я услышала тихий скрип открывающейся двери. А когда Джев снова заговорил, голос его шел откуда-то снизу:

Я неуверенно переступала ногами в кромешной темноте, пока не почувствовала, что он взял меня за руку. Казалось, он стоит где-то намного ниже меня, в какой-то яме. Он обхватил меня за талию и спустил вниз. Куда-то под сарай.

Мы стояли в темноте лицом к лицу, я чувствовала его спокойное, размеренное дыхание. Мое собственное дыхание было далеко не таким спокойным.

Куда он меня ведет?

– Что это за место? – шепнула я.

– Под парком целый лабиринт туннелей. Сплошные лабиринты, уровень за уровнем. Когда-то очень давно падшие ангелы жили здесь, вдали от людей. Они существовали совершенно отдельно здесь, на берегу, и наведывались в города и села только во время Хешвана, чтобы завладеть телами своих нефилимов. Такие, знаешь, двухнедельные каникулы. А человеческие города были для них типа курортов. Они делали там что хотели. Брали что хотели.

Набивали карманы деньгами своих вассалов. Скалы на берегу океана были надежным убежищем, но падшие начали строить свои города и под землей. Они понимали, что все может измениться. И вот пришли времена, когда все действительно изменилось. Люди начали осваивать новые территории. Границы между землями людей и падших ангелов стерлись, и тогда падшие, чтобы скрыть свой город, построили над ним Дельфийский парк. Обеспечили себе еще и стабильный доход.

Голос у него был спокойный, почти без интонации, и я никак не могла понять, как он сам относится к тому, о чем рассказывает.

Я в свою очередь тоже не знала, что сказать. Все это было похоже на страшную сказку, которую рассказывают ночью в лагере скаутов соседки по комнате. И вообще все это было похоже на сон, то чуть более четкий, то снова теряющий четкие очертания, но очень реальный.

Я знала, что Джев говорит правду. И не только потому, что его история о падших ангелах и нефилимах полностью совпадала с тем, что рассказал мне Скотт, но еще и потому, что каждое его слово отдавалось во мне каким-то слабым, еле заметным эхом, возвращая разрозненные, не связанные между собой фрагменты воспоминаний, которые, как я думала, умерли во мне навсегда.

– Я уже почти привел тебя сюда однажды, – сказал Джев. – Но тогда нам помешал нефилим, на склад которого ты забралась сегодня ночью.

Я не обязана была быть с Джевом честной, но я решила рискнуть.

– Я знаю, что нефилим, о котором ты говоришь, это Хэнк Миллар.