Забвение

– Мы предполагаем, что тебя похитили, – сообщил он с непроницаемым выражением лица. Он уже преодолел расстояние, которое нас разделяло, и стоял теперь совсем близко. И говорил вещи, которые я отказывалась понимать. – Похитили.

Я моргнула. Просто стояла там и моргала.

Как будто чья-то рука сдавила мне сердце, больно выкручивая его и не давая вздохнуть. Я почувствовала слабость во всем теле и с трудом удержала равновесие. Над моей головой золотились пятна уличных фонарей, я слышала, как плещет река у моста, чувствовала запах выхлопных газов его работающей машины… Но все это было где-то далеко от меня.

Расплывчато и очень далеко.

И вот я уже качнулась и стала падать… падать… Проваливаться в пустоту.

Сознание я потеряла еще до того, как оказалась на земле.

Я очнулась в больнице.

Белый потолок, сиренево-голубые стены. В палате сильно пахло лилиями, чистящим средством и нашатырем. На прикроватном столике на колесиках стояли два букета цветов, там же были связка воздушных шариков с надписью «Выздоравливай скорей!» и подарочный пакет из фиолетовой фольги.

Имена на открытках я видела то отчетливо, то совсем расплывчато.

В углу палаты кто-то зашевелился.

– Детка! – услышала я родной голос, его обладательница вскочила и бросилась ко мне. – Солнышко мое! – она присела на край постели и заключила меня в самые крепкие объятия. – Я так люблю тебя, – прошептала она, глотая слезы. – Я так тебя люблю!

Сказанное вслух, это слово моментально развеяло все мои недавние кошмары.

Спокойствие теплой волной разливалось у меня в груди, смывая тот липкий страх, который мешал мне дышать.

Ее плечи сотрясались, и я поняла, что она плачет, причем всхлипывания постепенно усиливались, и вскоре она уже рыдала.

– Ты помнишь меня! – в голосе ее слышалось невыразимое облегчение. – Я так боялась! Я думала… ох, детка… я думала о самом худшем.

И мои кошмары вернулись, словно заползли мне под кожу.

– Это правда? – спросила я, чувствуя, как что-то скользкое и кислое поднимается из желудка.

 – То, что сказал детектив. Что я… одиннадцать недель…

Я не могла заставить себя выговорить это слово: похищение. Слишком страшно. Слишком невозможно.

Мама зарыдала сильнее.

– Что… что со мной случилось? – спросила я.

Мама вытерла мокрые от слез глаза пальцами, глубоко вздохнула. Я знала ее достаточно, чтобы понять: она пытается сохранять спокойствие ради меня. Поэтому постаралась подготовиться к самым дурным новостям.