Забвение

Когда я распахнула дверцы большого старинного шкафа из красного дерева в спальне Патча, я застыла на месте, глядя на открывшуюся мне картину. В шкафу царил просто идеальный порядок: штаны аккуратно сложены на полках, рубашки висят на деревянных плечиках. Три костюма: сшитый на заказ черный с узкими лацканами, шикарный, очень дорогой на вид в узенькую полоску и темно-серый из жаккардовой ткани. Небольшой ящик был доверху забит шелковыми платками, рядом лежали галстуки – множество шелковых галстуков всех расцветок, от красного до фиолетового и даже черного.

Обувь выстроилась аккуратными рядами: черные беговые кроссовки соседствовали с итальянскими мокасинами, и даже нубуковыми шлепанцы наличествовали для полного набора. Из шкафа доносился стойкий кедровый аромат. Я не ожидала увидеть такое. Совсем не ожидала! Патч, которого я знала, всегда носил джинсы, футболки и потрепанные бейсболки. Интересно, удастся ли мне когда-нибудь познакомиться и с этой неведомой стороной Патча? А главное, есть ли конец этим всем его неожиданным и неведомым «сторонам»? Стоило мне только подумать, что я его знаю, как окружающая его таинственность становилась еще сильнее.

И вновь во мне с новой силой всколыхнулись сомнения. Я снова спросила себя: а вдруг сегодня ночью Патч предаст меня? Я не хотела в это верить. Но я действительно совсем ни в чем не была уверена.

В ванной я взяла мыло, бритву, крем для бритья и закинула в спортивную сумку. Туда же отправились шапка, перчатки и зеркальные «рей-баны». В кухонных ящиках обнаружила несколько фальшивых паспортов и целую пачку денег – больше пятисот долларов наличными.

Скорей всего, Патч не будет в восторге, когда узнает, что его деньги уплыли к Скотту, но я смогу оправдаться, что играла в Робин Гуда.

Машины у меня не было, но убежище Скотта находилось совсем рядом с Дельфийским парком – буквально в паре миль, и я решила пробежаться. Пряча лицо в капюшоне одолженной у Патча толстовки, я старалась держаться поближе к обочине. Машины выезжали из парка непрерывным потоком, хотя уже приближалась полночь.

И хотя некоторые водители мне сигналили, все же в основном мне удавалось держаться в тени.

Когда огни пустеющего парка остались позади и начался хайвей, я перепрыгнула через ограждение и пошла по берегу. В свете фонарика, который я предусмотрительно захватила с собой, я увидела впереди острые камни. И началась самая трудная часть моего пути.

По моим ощущениям, прошло уже двадцать минут. А потом – и все тридцать.