Забвение

Там он обыскал тело, забрал все оружие и засунул пистолет за пояс джинсов.

К моему величайшему изумлению, из тени расслабленной походкой вышел Гейб – тот самый Гейб, который пытался убить меня у супермаркета. А следом за ним появились и Доминик, и Джеремайя. На лицах всех троих играли наглые ухмылки.

– Так, так, так, что у нас тут? – развязно поинтересовался Гейб негромко, стряхивая пыль с воротника охранника.

– Присмотрите за ним, пока я не подам сигнал, – приказал Патч, передавая парня с рук на руки Доминику и Джеремайе.

– Ты уж не подведи меня, братан, – обратился Гейб к Патчу. – Я очень рассчитываю на то, что Черная Рука действительно находится за этой дверью, – он указал подбородком в сторону бокового входа в помещение склада. – Ты пойдешь туда, и я забуду все наши недопонимания. А если попробуешь меня кинуть, я покажу тебе, что чувствуешь, когда в твои шрамы втыкают металлический штырь… очень наглядно и доходчиво буду показывать тебе это день за днем целый год.

Патч в ответ холодно кивнул:

Он подкрался к двери и заглянул в маленькое стеклянное окошко в двери, я тоже заглянула туда.

Я видела архангела в клетке. Я видела несколько нефилимов Хэнка. И к своему удивлению, я видела Марси Миллар, которая стояла всего в шаге от нас, съежившаяся, с широко распахнутыми, полными ужаса глазами. Ожерелье Патча болталось в ее бледной руке, и она то и дело косилась в сторону двери, за которой стояли мы с Патчем.

Архангел неистово забилась в клетке, схватившись за прутья, поднялся страшный шум.

Люди Хэнка тут же схватились за цепи, от которых шло странное голубое свечение – несомненно, это свечение объяснялось заключенной в цепях дьявольской силой, – и стали хлестать бедную девушку. После нескольких ударов ее кожа тоже начала светиться мистическим голубоватым светом, и она покорно сникла.

– Окажешь нам услугу и наденешь ей ожерелье на шею, Марси? – спросил Хэнк, повернувшись к дочери. – Или давай это сделаю я, если ты не хочешь.

Марси уже заметно потряхивало.

Лицо у нее стало мертвенно-бледным, и она еще больше съежилась, не отвечая.

– Давай же, милая, – торопил ее Хэнк. – В этом нет ничего страшного. Мои люди охраняют ее, она тебя не тронет. Это и значит быть нефилимом. Уметь противостоять врагу.

– Что ты собираешься с ней сделать? – с трудом выдавила из себя Марси.

Хэнк улыбнулся, но в голосе его звучало нетерпение:

– Надеть на нее ожерелье, разумеется.

– А потом она ответит на мои вопросы.