Забвение

– Куда меня ранили? – спросила я, чувствуя, как по коже побежали неприятные мурашки.

Я не видела у себя шрама или какого-нибудь следа от раны.

– В левое плечо. – Маме, казалось, этот разговор причинял физическую боль. – Пуля прошла насквозь, задев только мышцу. Нам очень, очень повезло.

Я оттянула воротник туники и посмотрела на свое левое плечо. Действительно, там виднелся небольшой шрам.

– Полиция много недель разыскивала этого Риксона. Они изучали твой дневник, но ты вырвала оттуда несколько страниц, и они не нашли упоминания о нем в тех записях, что остались.

– Я вырвала страницы из собственного дневника? – перебила я. Это совсем не было на меня похоже. С какой стати мне было это делать?

– Ты не помнишь, куда их убрала? Или, может быть, помнишь, о чем там было написано?

Я покачала головой. Что же я такого натворила, что мне пришлось это скрывать и заметать следы?!

– Этот Риксон словно призрак, Нора.

– Нет уж. Я не могу это принять, – возразила я. – А что насчет Скотта? Что он рассказал, когда детектив Бассо его допрашивал?

– Детектив Бассо бросил все силы на то, чтобы выследить Риксона. Не уверена, что он вообще допрашивал Скотта. Когда я последний раз разговаривала с Линн Парнелл, она сказала, что Скотт уехал. Он сейчас, наверное, в Нью-Хэмпшире, торгует средствами от насекомых.

– И всё? – недоверчиво переспросила я. – То есть детектив Бассо никогда не пытался найти Скотта и выслушать его показания?

Мой мозг работал в аварийном режиме.

Что-то с этим Скоттом было не так. Я ведь, по словам мамы, сказала полиции, что Риксон и его тоже подстрелил. Значит, он был единственным свидетелем того, что Риксон вообще существовал. И как это было связано с подаренным «фольксвагеном»? Мне казалось, что какое-то звено в этой цепочке фактов отсутствовало. Может быть, самое важное.

– Я уверена, у него были причины не допрашивать Скотта.

– О, я тоже в это уверена, – цинично подхватила я. – Например, его некомпетентность.

– Если бы ты не была так настроена против детектива Бассо, то ты увидела бы, что он вообще-то очень проницательный. И очень хороший профессионал.

Я не хотела слушать все это.

– Теперь… теперь надо делать то единственное, что можем. Просто жить дальше.

Я на время выбросила из головы Скотта Парнелла.