Забвение

– Нет, если не отвезти его в больницу немедленно!

Гейб толкнул Би Джея ботинком, тот перекатился на живот и уткнулся лбом в бетонную площадку у черного хода. Его тело сотрясала крупная дрожь, и я подумала, что это похоже на глубокий шок.

– Ты слышал ее? – крикнул Гейб Би Джею. – Тебе нужно в больницу. Я сам, лично, отвезу тебя туда и оставлю в приемном покое. Но сначала ты должен сказать это. Давай. Произнеси клятву.

С трудом Би Джей поднял голову и бросил на Гейба горящий ненавистью взгляд. Он открыл рот, и я подумала, что он сейчас скажет то, чего они от него добивались, но вместо этого он плюнул и попал в ногу Гейбу.

– Вы не можете меня убить… – он усмехался, но зубы у него стучали, а глаза закатывались, он явно находился на грани потери сознания. – Черная Рука… сказал… мне…

Гейб подбросил железный прут и поймал его, словно играя, а когда наигрался, замахнулся и воткнул его со всей силы в спину лежащему на земле парню. Прямо в позвоночник. Би Джей содрогнулся, вытянулся и издал такой крик боли, что у меня волосы встали дыбом.

Я обеими руками закрыла рот, онемев от ужаса. Этот ужас был вызван не только жуткой картиной, которую я наблюдала, – он был вызван и тем словом, которое кто-то будто прокричал у меня в голове. Это слово словно всплыло из глубины моего подсознания, прорвав глухую оборону не желающей работать памяти, и ударило меня, словно кто-то мне по голове стукнул.

Это внезапное озарение было очень пугающим, потому что я ничего не понимала.

Я тут же выбросила все это из головы, потому что в проулок на скорости въехал белый джип и резко затормозил, ослепив всех фарами. Гейб опустил прут, спрятав его за спину. Я молилась про себя, чтобы водитель, кто бы он ни был, остановился, перекрыл проулок и вызвал полицию. Если он этого не сделает и попробует вмешаться – что ж, я уже видела, на что способен Гейб, чтобы убедить людей не помогать мне.

Я стала прикидывать, как потихоньку утащить отсюда Би Джея, если Гейб и его приспешники отвлекутся на чужака, и тут тот, который был в серой толстовке, спросил Гейба:

– Как думаешь, это нефилимы?

Я должна была бы успокоиться, услышав его, но на самом деле мой ужас только усилился. Я знала это слово, и теперь было очевидно, что Гейб и его товарищи тоже его знают. Это слово как бы объединяло меня с ними, показывало, что у нас есть нечто общее.