Забытая федерация

Секретарша сказала, что тот через час освободится, и можно подходить. Хорошо, встретимся с оружейниками, которых по объявлению искал. Их оказалось тут достаточно. Откликнулось девять человек, все готовы были работать за пятнадцать-двадцать тысяч. Один выставил сорок пять. Встретился, оказалось, хороший специалист, базы высоких рангов и нашивки квалификации есть, но вот он по современным вооружениям, со старыми совершенно не знаком, а у меня только старые и есть. Специалист понравился, серьезный, рассудительный, правда, как и все спецы, очень упрямый.

– Умеем, только покажи как.

Еще четверо честно сказали, что знают первичный осмотр, умеют правильно подвешивать на пилоны торпеды и проводить техобслуживание. Решил одного нанять, просил всего пятнадцать тысяч в месяц, вроде адекватный молодой парень. Предупредил, что подпишет договор о неразглашении.

Вот и час пролетел, пора к барону.

– А, Дикий, заходи, рад видеть. Ты-то плохих новостей не принес? А то лучше сразу выметайся.

– Откуда у меня новости? Живу затворником, – скромненько сообщил я.

– Тогда рассказывай.

– Спросить хотел, кто у тебя на станции топливо продает?

– Атранцы, конечно, а ты что, тоже собрался? – удивился барон.

– Ну хотел, но чую, не влезть теперь.

– Нет, ты уж, друг, постарайся. Я хоть им напоследок жизнь попорчу. Десять процентов мне, да торгуй на здоровье.

Тут уже удивился я. Хотя нужно ковать, пока горячо. По-быстрому скинул Лер условия. Тут же пришел ответ: «Соглашайся».

– Ну и на ремонт грузовиков бы тоже лицензию получить, – продолжил наглеть я.

– Это в конторах оформишь. Хотя… можно и сейчас.

Через минуту вошла секретарша, я поставил электронную подпись, оплатил сто пятьдесят тысяч кредитов и получил лицензию. Оперативно.

– Вопрос хотел задать, а почему корабли не восстанавливались тут?

– Много будешь знать, скоро состаришься. Да хотя все равно уже. – Барон достал из сейфа пузатую бутылку. – Будешь?

– Нет, спасибо, дел полно.

– Для чего они, дела? – философски сказал барон и махнул из бокала янтарную жидкость, которая как будто светилась изнутри.

– Что, так все плохо?

– Плохо. – Он заел шоколадкой – Ты хотел знать, почему я корабли тут не восстанавливал.