Забытая федерация

Если честно, меня немного настораживала такая актерская игра Ма. Со стороны посмотреть, любящая мать провожает дочь. Ни до чего не докопаешься.

Вот наконец Ма отлипла от дочери и, улыбаясь, протянула мне руку.

– Обязательно воспользуюсь твоим предложением, приеду в гости.

Я хотел поцеловать руку. – У-у-у, из глаз посыпались искры и слезы. Больно-то как! Это Ма пнула меня носком своей туфли чуть ниже коленки, знает ведь точки больные.

– Будем ждать с нетерпени-и-ием.

Все-таки голос меня подвел, когда я переместил вес тела на больную ногу.

Вот же зараза мстительная. А у меня и аптечки нет, придется терпеть.

– Ну все, пока, как доберетесь, напишите.

Мы в сопровождении личных телохранителей Остроухой двинулись на посадочную площадку. Я краем глаза увидел, как бойцы запрыгивают в нанятую мной карету. Нет, все-таки зря я ее нанял. Таксист видел лишнего, навряд ли он живой останется. Хотя хочется верить, что ему просто сотрут память, блок на воспоминания поставят, или еще что. Но у Остроухой не буду спрашивать.

Не просто так Ма отправила туда бойцов после того, как мы отвернулись.

– В какую точку мы летим, я отдам команду, чтобы мои нас встретили? – решил я взять ситуацию в свои руки.

– Держи координаты и опознавалку свой-чужой. Там нас уже мои подберут.

Ладно, ситуация в руки не дается, значит, поплывем по течению. Есть такие ситуации, когда от твоего выбора многое зависит, а есть такие, что дергайся не дергайся, все равно по течению поплывешь. Что тебе судьбой начертано, то и будет.

Как будто по трубам канализационным плаваешь, сворачивать некуда, да и невозможно. Потому лучше даже не барахтаться. Но вот иногда у той трубы случаются разветвления, и тут только от тебя зависит, в какую трубу ты выберешь, чтобы дальше плыть. И вот сейчас у меня была полная уверенность, что поворот я не проспал и свернул, вот только туда или нет, еще неизвестно. И сейчас от меня мало что зависит, по бокам стенки трубы, не свернуть. Значит, пусть Остроухая дальше рулит. Хотя нет, я передал приказ капитану «Курьера» выдвигаться в заданную точку и передал все данные.

Вот теперь пошел адреналиновый отходняк, руки привычно пытались затрястись, ноги слегка ватные. А улыбка на лице пыталась растянуться. Приходилось усилием воли сдерживать. Посмотрел на Остроухую, она сидела с очень серьезным лицом, ясно, тоже улыбку сдерживает. Почему-то именно мысль про улыбку сорвала предохранитель, и улыбка растянулась, обнажив все тридцать два зуба.