Не злись на меня. У тебя еще будет семья, свои дети. Родные! Я не хочу быть никому навязанной невесткой. Обидна эта роль. Всяк за свою ошибку платит. Сам!
— Но ведь ее исправить можно! Ты только поверь! Ну почему я должен отвечать за негодяя? Он обманул, а не веришь — мне?
— Он — отец ребенка! Не смей плохо говорить о Тарасе! Но и с тобой мне ни к чему видеться. Мы не смогли свое сберечь. Ты опоздал, а я — не дождалась. Что ж, значит, не суждено, — вздохнула Аленка.
— Одумайся! Я жду тебя!
— Знаешь, не терзай себе душу! Значит, ты того не стоил, если тебя не дождалась.
Ты был другом. А мужьями становятся мужчины. Пусть мне не повезло. Но я ни о чем не жалею. Ты не смог, не убедил, не помог мне пережить хотя бы в первое время мое одиночество здесь. У тебя не было времени. Ну, что ж… Сегодня его нет у меня. Студенчество кончилось, Володя. Пришло время зрелости. И оно у нас разное. Если ты не смог стать мужем, в отцы и вовсе не годишься, — не оставила она никаких надежд.
Выставку якутских художников Прохоренко пошел посмотреть вместе со всеми коллегами через несколько дней после возвращения из села.
Володьку ошеломили некоторые работы. Особо пейзажи: несколько картин, объединенных одной темой — Родины.
Парень стоял возле них, словно завороженный.
Хрупкая девушка подошла неслышно. Встала рядом, спросила, покраснев:
— Понравились работы?
— Да! Потрясающие полотна! — признал Володька и указал на одно, где над хмурым предгрозовым Алданом, окаймленным суровыми, величавыми скалами, летела пара аистов.
Было видно, что пейзаж рисовался с натуры человеком неслучайным, коренным жителем этих мест, глубоко знающим и любящим эту землю.
— Мои работы! — призналась девушка.
— Ваши? Я, честно говоря, думал, что написаны мужской рукой! Вы там живете? — спросил он удивленно.
— Конечно. Это моя земля, — ответила уверенно и с достоинством.
— Хотелось бы мне побывать в тех местах! — Володька не мог оторвать взгляда от полотен.
— Приезжайте! Я вас познакомлю с моей Якутией!
— Да, но как?
— А очень просто! Трое наших художников остаются работать в Киеве.
Трое — могут поехать к нам. На время или навсегда, уж как захотите…
И через неделю Прохоренко прилетел в Якутск.
— Чтобы работы ваши были выразительными, запоминающимися, нужно не просто увидеть этот край глазами фотографа, а полюбить его. Да так, чтобы передать свое чувство на полотне доступно пониманию каждого. А для этого нельзя оставаться гостем в наших местах.
