Забывший имя Луны

– Да вроде бы… – с сомнением протянул Тимоти. Кешка мигом уловил, что сомнение Тимоти фальшивое. Почему-то ему не хочется говорить Алексу правду. Почему? И почувствовал ли это Алекс?

Видимо, почувствовал, слегка пожал плечами и обернулся к Бояну.

– А ты что скажешь, старик? Вспомнил, на кого Придурок похож?

– Нет, Алекс, не вспомнил, память стариковская… А обжился он внятно. Сроду я не видел, чтобы придурки так быстро обживались. Знаешь, мне что иногда кажется, – Боян заговорщицки подмигнул Алексу. – Что Придурок-то поумнее нас всех будет…

– Косит под дурку, что ли? – недоуменно переспросил Алекс.

– Да не то чтобы косит, – Боян явно подбирал слова. – Но уж как-то он очень быстро… вписался…

– Алекс, он же в лесу жил, – перебил старика Тимоти. – А теперь наверстывает, развивается…

Кешка переводил взгляд с одного собеседника на другого, не меняя положения головы. Чем меньше движений, тем меньше нежелательного внимания. Он чувствовал, что Тимоти вроде бы защищает его. Но от кого? От Алекса?

– Пусть завтра придет ко мне, на Разъезжую.

В четыре. Тимоти, ты его приведешь. И чтоб без фокусов. Понятно? – Тимоти кивнул.

Уже уходя, Алекс, не оборачиваясь, кинул через плечо:

– Ничего с ним не сделается. Даром я его кормлю, что ли? – снова наткнулся взглядом на притихшую Дуру, передернулся от отвращения. – А вот эту падаль… – оборвал себя на полуслове и вышел, аккуратно, без стука, прикрыв за собой дверь.

Кешка вышел на кухню. Когда думал или делал что-нибудь, он, как и большинство диких зверей, не выносил чужого участия.

Даже пристальный взгляд мог расхолодить его и чуть не вполовину уменьшить выход готового продукта, будь то дела или мысли. На кухне он зажег маленький голубоватый огонечек конфорки, сосредоточил взгляд на его бесконечно текучем и все же остающемся на месте пламени, присел у стола и задумался."

"Впервые уловил Кешка то, чего раньше по умолчанию не понимал, или не допускал себя понять: именно Алекс зачем-то кормит и содержит его. Зачем ему это нужно? И второе: Алекс ненавидит Дуру.

И это странное распоряжение Тимоти – привести Кешку. Почему сам Алекс не взял его с собой? О чем, собственно, он спрашивал насельников? Какой ответ получил? И, наконец, самое главное – не пора ли ему, Кешке, прихватив Дуру, бежать из гостеприимной каморы? Пока неопределенная неизвестность не обернулась определенным худом? – так или приблизительно так думал Кешка и не находил ответа на свои вопросы. Как всегда, не хватало информации.