Забывший имя Луны

 – Вам следует побеседовать со старыми попами Софийского собора в Полоцке, и еще – со всеми священнослужителями, которые были на своих постах с начала до середины восьмидесятых годов по пути из Ленинграда на побережье Белого Моря – времени, когда на Большого Ивана снизошло духовное преображение, и он решил в корне изменить свою жизнь. Почему он тогда не отдал крест церкви? По всем соображениям должен был попытаться… Может быть, кто-то из попов или иных служащих помнит и сумеет объяснить, что там произошло…

Вадим надолго задумался.

– Мне кажется, мы все же могли бы играть на одной стороне.

– Нет. У нас с вами, да и с церковью разные цели.

– Как так? Желаете хранить крест Ефросинии Полоцкой у себя под кроватью? Или надеетесь купить остров в Тихом океане?

– Нет. Вы хотите найти золото и прочие сокровища и отдать их непонятно кому, ибо государство на настоящий момент – голая, но не слишком приятная на вкус абстракция для девяноста процентов проживающих на территории России граждан. Церковь хочет вернуть себе религиозную реликвию, еще при создании напичканную всякими христианскими фетишами и смыслами.

А мы всего лишь хотим спасти жизнь мальчишки, не зафиксированного ни в каких анналах этого вашего государства, но тем не менее, я очень на это надеюсь, пока живого и здорового.

– Я многое могу понять, – сказал он наконец. – Но, Анджа, вы можете объяснить: почему именно он? Пытаясь его разыскать самостоятельно, вы ведь рискуете, в конце-то концов. Нынешние бандиты, которые тоже ищут сокровища Большого Ивана, живут одним днем и обычно сначала стреляют, а уже потом начинают думать… Вокруг десятки брошенных детей с еще более трагической, но не криминальной судьбой… Если пропавшие сокровища вам действительно, как вы утверждаете, безразличны…"

"– Мне действительно нет дела до сокровищ, – согласилась я.

 – А вот Кешка… Нет смысла сопротивляться тому, что встает на твоей дороге. Еще древние стоики это знали. Кешка живет в другой системе измерений. Это еще и интересно. В Университете меня воспитывали как исследователя. Может быть, я напишу книжку о его судьбе, способе мыслить, осознавать действительность. Подумайте, разве это не захватывающе: увидеть наш сегодняшний мир в зеркале восприятия иного существа… К тому же Кешка – очень симпатичная мне личность. Он невероятно целен. Если сумеет выжить (а покуда, заметьте, ему это удавалось), то в этом развалившемся на куски мире он может принести немало пользы.