Онлайн-библиотека книг
– Пойми, Кореец, мы не благотворительная контора, – вступил в разговор Павел Петрович (Надо сказать, что с самого начала он понравился мне больше. В младшем военном была какая-то скрытая отмороженность, похожая на психическую трещину, надлом. В старшем – глубоко скрытая и уже пережитая боль.). – Ты прислал нам пацана, утверждая, что в миру ему угрожает какая-то смертельная опасность. Мы, как во Французском Иностранном Легионе, не стали никого ни о чем спрашивать. Поверили тебе и ему, хотя история, согласись, диковатая даже по нашим нынешним, странноватым в целом, временам.
– Я заплачу, – тут же деловито сказал Олег. – Мы понимаем, это коммерция. То, что вы потратили. У меня есть валютный счет, я – гражданин Мексики. Вы скажете, куда перевести деньги, сумму, реквизиты, в какой стране…
– Мексиканец?! – Павел Петрович, не скрывая изумления, обозрел светловолосового, голубоглазого Олега, похожего, скорее, на уроженца Скандинавии.
– Видите ли, обстоятельства сложились так, – я решила, что настала моя очередь вступить в разговор, так как остальных прибывших военные уже воспринимали в той или иной степени предвзято. – что Кешка или Кен, как вы его называете, к тому времени, когда к нему вернется память (если это, конечно, вообще когда-нибудь произойдет), должен быть… ну, как бы это поточнее выразиться? – максимально светским человеком.
– Бред какой-то! – искренне воскликнул Игорь Владимирович. – О чем вы вообще говорите, я лично ничего не могу разобрать! А ты, Павел?"
"– Полтора года назад ты, Кореец, был не против, чтобы мы с Игорем сделали из Кена солдата-профи. Напротив, ты просил нас об этом, и именно здесь видел для него возможность спасения, – попытался обобщить Павел Петрович, обращаясь к Виталию и игнорируя меня. – Теперь обстоятельства как-то изменились или открылись какие-то новые факты, и ты и эти люди, которые с тобой, больше не хотят, чтобы Кен становился боевой машиной.
– А может быть, Кена хочет купить этот… мексиканец? – предположил со своей стороны Игорь Владимирович. – Для своего личного употребления? Например, в телохранители?
Все-таки Павел Петрович не случайно сразу показался мне умнее.
