Зацепить 13-го

Пробормотав быстрый ответ, я вытащила ключ из входной двери, сунула в пальто и проскочила мимо рослой фигуры отца, думая взять из кухонного шкафа пачку печенья и побыстрее ретироваться в убежище своей комнаты.

Чувства были обострены до предела. Мозг работал на полных оборотах. Мне удалось добраться до кухни, но отец, словно дурной запах (в прямом и переносном смысле), последовал за мной.

Он привалился к дверному косяку и, сжимая в руке газету, заблокировал мне выход.

— Как дела в школе?

Я стояла к нему спиной, роясь среди пакетов с супом и банок с консервированной фасолью.

— Нормально, — ответила я.

— Нормально? — ехидно переспросил он. — Мы платим четыре тысячи евро в год за «нормально»?

Вот так-то.

Вот такой у меня папочка.

— Папа, все замечательно, — быстро добавила я. — У меня был продуктивный день.

— Продуктивный день? — передразнил он, разбавляя насмешливость жестокостью. — Нечего умничать со мной, девка.

— Я и не умничаю.

— И ты опоздала! — рявкнул он, пьяно комкая слова. — Какого дьявола ты опять опоздала?

— Опоздала на автобус, — испуганно выдавила я.

"— Гребаные автобусы, — изрек родитель. — Гребаная частная школа. Ты, девка, сплошная заноза в заднице!

Моего ответа не требовалось, и я промолчала.

Он всегда называл меня девкой, словно моя принадлежность к женскому полу была чем-то оскорбительным. Иногда меня это задевало, но только не сегодня.

Я целиком была в режиме самозащиты, зная, что должна покинуть кухню без последствий, а для этого требовалось спокойно выслушивать отцовский бред, держать язык за зубами и молить Бога, чтобы отец оставил меня в покое.

— Девка, а ты знаешь, где твоя мать? — в той же манере спросил он.

И снова я не ответила.

Его слова не были вопросом.

Прежде чем ринуться в атаку, он накачивал меня информацией.

— Она надрывается ради тебя! — заорал отец. — Работает до изнеможения, потому что ты — маленькая избалованная дырка, которая считает себя лучше всех.

— Я не считаю себя лучше всех, — пробубнила я и тут же пожалела, поскольку подлила топлива в бушующий огонь отцовского настроения.

— Посмотри на себя, — язвительно сощурился отец, махнув рукой в мою сторону. — Ишь, вырядилась в пижонскую форму своей сраной частной школы. Домой являешься поздно. Думаешь, будто ты Божий дар. Отвечай, где шлялась? — спросил он, делая несколько нетвердых шагов в мою сторону. — Ты поэтому опять опоздала? Завела себе дружка?

Я отпрянула, но не посмела открыть рот в свою защиту.

В любом случае он бы мне не поверил.