Зацепить 13-го

Менялся характер и интенсивность тренировок, менялись площадки, но мечта оставалась прежней.

Эта мечта всегда была одной и той же.

Играть за свою страну.

Быть самым лучшим.

Но в эту субботу все было по-другому.

Потому что я огреб проблем.

Потому что облажался на тренировке в Академии.

Я показал слабость, и это сразу заметили.

Я был медлительным и невнимательным, лажал все утро подряд, пока тренер не прогнал меня с поля и не потащил к себе в кабинет.

Он потребовал объяснений.

А проблема была совсем простой.

Я не мог двигаться, как раньше.

Мое тело разваливалось на части.

А в голове была лишь одна девчонка.

Я врал напропалую и выговорил себе спасение, избежав проверок и анализов. Однако с тренировки меня все равно сняли и велели явиться на следующей неделе с ясной головой.

Хрена там прояснится за неделю.

Подавленный и деморализованный, я провел несколько часов за рулем, катаясь по дорогам и стараясь взять голову в руки.

С телом я ничего не мог поделать, но с головой-то?

Надо было настроиться на игру.

Вот только голова моя осталась у Шаннон Линч.

Все мои планы забыть ее мгновенно улетучились, стоило этой малявке подойти ко мне в среду в школьном коридоре для разговора.

Это настолько вышибло меня из равновесия, что я мог лишь стоять, словно последний лох, и смотреть, как эта пигалица дергает меня за все ниточки.

И хуже того, она вынесла мне мозг, когда извинилась передо мной.

Я этого не ожидал и не заслуживал.

Я не тупой.

Я знал, что отвратительно вел себя во время поездки.

И слишком резко реагировал."

"Задержись она еще секунд на тридцать, чтобы я смог собраться с мыслями, я бы ей все так и сказал.

Но она не стала задерживаться.

Она повернулась и ушла — опять — и больше не смотрела в мою сторону.

Часть меня думала: может, и к лучшему.

Если бы она вообще не попадалась мне на глаза (а я бы избегал ее, как должен был), я бы миновал острую фазу и забыл бы о ней.

Но потом меня резануло болью горького раскаяния. Она промелькнула в коридоре, даже не взглянув в мою сторону.

Забыть эту девчонку было невозможно, меня неумолимо тянуло к ней, я мечтал, чтоб она посмотрела на меня, но она не смотрела, и разочарование мое росло.

Я был готов выслушать все, что бы она ни сказала, в любой момент, когда она согласится, без всяких ограничений по времени и оглядок на приличия. И эта готовность меня жутко пугала.