Зачем я ему?

Все равно ничего не выйдет, не Оксана, так будет какая-то другая, вторая, третья… Он даже не сказал, куда улетел. А может, и не один…

— Понятия не имею. Посмотрим.

А она за всю пару на меня не взглянула даже. Это не лекция получилась, а как бы консультация перед экзаменом. Так консультировала, что все поняли — с первого раза не сдадим.

— Барсукова! Останьтесь!

На меня удивленно смотрят все, кто еще не успел выйти из аудитории. Пара закончилась и желающих оставаться здесь дольше, чем надо, нет. Я бы тоже ушла. Машка оглядывается на меня, выходит последней и прикрывает за собой дверь.

— Решили проявить активность, Барсукова? Не ожидала от вас такой прыти.

Начинается… Молчу, жду, что дальше будет. Ведь не остановится на этом. Не остановилась.

— Он не женится на вас, ясно?! — выплевывает. — Поиграет и бросит! Вы же… пустое место!

Ого! Она поверила этим бредням? Вот уж не думала, что поведется.

— Оксана Михайловна, почему вас это так беспокоит? У вас ведь, кажется, своя свадьба намечается… Или уже нет?!

— Пошла вон, Барсукова! Удачи на экзамене!

Что это было вообще? Никогда не видела Оксану в таком состоянии.

— Что-то ты быстро. Чего она хотела?

Машка стоит у лестницы. И, судя по ее лицу, ничего хорошего от моего разговора с Мегерой она не ждет.

— Да так… Сказала, что он на мне не женится, и удачи на экзамене пожелала. Я была о ней лучшего мнения, поверить в этот бред…

— Не она одна.

От неожиданности я чуть не оступилась на лестнице, хорошо — Машка за локоть схватила.

— А что ты хотела? Кстати, вы предохранялись? Ты же презики не взяла.

— Маш! Не волнуйся за меня, не надо!

— Он так и не звонил?

Качаю головой. Говорил, что через три-четыре дня приедет, то есть скоро может вернуться… Кажется, я становлюсь слишком зависима от этого ожидания, и вот это — реально плохо!

— Может, все-таки позвонишь ему? Он точно сможет Оксану на место поставить.

Мне от одной этой мысли больно. Я никогда не ревновала Стаса: повода не было, он был моим. А когда с Юлей увидела, то, скорее, от шока и предательства были сильные эмоции, а не от ревности. Передо мной стоял чужой человек, не мой. Никита ведь тоже не мой, прав на него у меня никаких. Даже смешно представить, чтобы у него могли быть какие-то обязательства передо мной.