Зачем я ему?

Мне бы исчезнуть отсюда и больше не видеть вас, Дмитрий Александрович! Сказали бы прямо: не мелькай перед моим сыном, я бы поняла… А все эти разговоры… К чему они?

Домой отвозит Василий. Видимо, у меня на лице все написано, поэтому едем молча, сегодня хоть не достает своими идиотскими шутками. Дома тихо, Машки нет, хотя честно обещала по вечерам со мной готовиться к экзаменам. Экономика и социология первыми идут, а к Мегере можно уже и не готовиться. Смотрю на букет, ни одна роза пока не завяла и запах по квартире стоит свежий, цветочный.

Может, все-таки позвонить ему? Все прояснить, наконец? А чего прояснять-то? И так все очевидно! Смотрю на телефоне два пропущенных вызова с одного номера, незнакомого. Пока раздумываю, перезванивать или нет, сотовый снова мигает. И опять тот же набор цифр на экране.

— Варвара, добрый вечер! Вас из «Бизнес-Вестника» беспокоят. Вы нам свое резюме отправляли несколько месяцев назад. Мы готовы предложить вам работу.

Сердце радостно забилось, и тут же холодок внутри пошел по спине.

Леднев-старший? Удивительное совпадение, так не бывает.

— Да, здравствуйте. Я помню, звонила вам тогда, вы сказали, что берете только опытных журналистов со стажем от двух лет…

— Ну, с тех пор многое изменилось…

— Не понимаю, вам нужна работа?

— Нужна. Только почему я?

— А вы не понимаете, почему? Так вам нужна работа?

Нажимаю отбой. Надо просто успокоиться. Может, у меня уже паранойя? Или интуиция? Как же мне хочется, чтобы он был обычным парнем без идеальной внешности, без сумасшедших папиных денег и власти! Насколько же все было бы проще.

Да уж, Варя, тебя уже вот к такому простому и обычному не подпустили, решили, что недостойна. А ведь Никита совсем не Стас…

Обещаю себе не думать о Ледневе до конца вечера. Ни о старшем, ни тем более о младшем. И ведь получается. Спасибо социологии! Машка заваливается домой в полдвенадцатого. Вижу, что злая, очень злая. В такие моменты ее лучше не трогать, не приставать с вопросами, и, самое главное ни в коем случае не говорить: «Ой, а что ты такая грустная, уставшая, расстроенная».

Во-первых, такие вопросы бестактные и неприятные для человека. Во-вторых, чего в душу-то лезть? Захочет — сам расскажет. Это я не сразу поняла, совсем не сразу, через несколько скандалов.

Машку прорывает через полчаса. И прорывает мощно.

— Ты своего Айса не можешь успокоить, а? Что он в жизнь мою лезет?! Ладно ты, но я-то при чем?!

— Он не мой, и ты это знаешь.