Зачем я ему?

Епифанцевой досталась Виолетта, она хоть и рявкает иногда на студентов, но, чтобы завалила… А у меня какой-то дядька лет сорока пяти, первый раз вижу. Выпалила ему все, что знала, а он ни одного вопроса даже не задал, что-то написал в зачетке и кивнул головой типа: «Иди».

— Ну, что у тебя? — Машка выходит первой в коридор. Там еще человек тридцать стоят.

— Не знаю, сейчас… — открываю зачетку. — Отлично?!

— Ну ты дала! У меня «четыре»!

Я не смотрю на Машку, мне все равно, что я получила по экзамену, важно другое.

Подхожу к Криволаповой, та пытается изобразить на лице равнодушие, но я вижу, что ей неловко, она побаивается что ли. Или, может, ей кто-то объяснил, что бывало с теми, кто приносил дурные вести.

— Что, не насмотрелась? — в глазах облегчение, поняла, что не буду скандал устраивать.

Сует мне в руки газету.

А я смотрю на фотографию долго, внимательно, вокруг меня даже стали одногруппники собираться. Это точно Никита, но только… Только он тут какой-то обросший, волосы длиннее обычного, намного длиннее.

За неделю, что мы не виделись.

— Это старая фотография, Света. Если она вообще настоящая. Держи, — сую ей обратно эту газету.

Беру за руку Машку и тащу ее к лестнице.

— Пойдем отсюда, а то сейчас вернусь и врежу! Зачем она…

— Зависть, Варь. Ты даже не понимаешь, как тебе завидуют. Он же ни с кем в универе не мутил до тебя, все его девицы не отсюда, а тут ты такая…

— Никакая? — вспоминаю слова Воронова.

— Обычная, Варь. И теперь все чувствуют себя неудачницами. Что тебе удалось, а нам — нет.

Никому, понимаешь?

— Чему завидовать, Маш? Я в аду! Я сама не знаю, что происходит, когда он вернется, что скажет… Я из сказок давно выросла…

Выходим на улицу и вдруг до меня доходит…

— А ты? Ты тоже мне завидуешь?

Молчит, смотрит куда-то в сторону. О нет! Нет! Нет! Только не это!

— Я приехала сюда, чтобы с ним познакомиться! А он мне шанса даже не дал. Ты… Варь, он тебе даже не нравился. На него все таращились, а ты мимо проходила. Помнишь, ругала меня? Говорила, что такой никогда на нас не посмотрит? Почему ты?!

Стою оцепенело.

Это Маша, моя Маша?!

— Ты любишь его?! — не верю, что спрашиваю такое. Это будет самое страшное «Да» в моей жизни…

Закатывает глаза, резко разворачивается и быстро уходит. А я с места двинуться не могу. Неужели?! Внутри все оборвалось, не помню, как до дома дошла. Но это, наверное, больше не мой дом. Я не смогу тут жить, если Маша… Бесцельно слоняюсь по квартире, смотрю, где мои вещи. Оказывается, что везде.