Зачем я ему?

— Ты понимаешь, что тут небезопасно жить? Или ты кайф ловишь от этого притона?

— Не всем повезло родиться у папы-пекаря, который может купить дочурке шикарную квартиру рядом с универом.

— Зато тебе повезло дружить с дочуркой папы-пекаря… Варь, хватит глупить. Переезжай ко мне. Знаю, что не подарок и со мной непросто, но так я хоть буду за тебя спокойна…

— Во-первых, никакой это не притон, здесь живут и нормальные люди. Мне нужен свой угол, я привыкла жить одна, понимаешь… А во-вторых, где тебя носило два дня?! — Голос сорвался на крик.

 — Я чуть с ума не сошла. Ты хоть представляешь, что за эти два произошло?

— А что произошло? — Машка внимательно рассматривала содержимое моего пустого холодильника.

— Что произошло?! Твоего ненаглядного Полянского наркотиками накачали вместе с рыжей Катей. Меня чуть в полицию не забрали. Леднев из меня душу едва не вытряс, говорил, что ты тут замешана, что торгуешь наркотиками… Я почти с ума от всего этого сошла! А ты два дня где-то шлялась и спрашиваешь, что произошло?

Я орала, я впервые в жизни орала на Машку.

Слезы текли по щекам. Какой-то голос внутри отстраненно говорил, что у меня запоздалая реакция на стресс, что так мой организм справляется с ситуацией, что только сейчас я могу расслабиться.

— Эй-эй! Притормози. Все нормально. Я тут ни при чем.

— Ни при чем? Тогда где ты была, Маша? Почему Айс сказал, что это твоих рук дело? Вчера прислал смску, что сегодня сама объявишься.

И вот ты тут! Он нашел тебя, да?

— Ты говорила с Ледневым? — Машка вдруг стала непривычно серьезной.

— Говорила, говорила. Мы с ним нашли Полянского без сознания.

— И он сказал, что я Макса наркотиками накачала? Да я была пьяна вусмерть. Ты меня сама спать укладывала!

Я смотрела в глаза подруги. Мы знакомы всего полгода, но сейчас это самый близкий мне человек. Никогда бы не подумала, что такое возможно. Мы даже не ссорились ни разу по-настоящему.

— Маш, давай выкладывай! — Я смотрела на нее и видела, что она волнуется. Волнуется, как человек, который не хочет врать, но и всей правды не скажет. Если она соврет, у нас все закончится. А у меня, кроме нее, никого нет. Я сделала глубокий выдох.

— Мань, куда ты вляпалась?

— А почему ты думаешь, что я вляпалась?!

— Да я по глазам твоим вижу! Где ты была?

— Ладно, давай так. Если не хочешь, не отвечай. Только не ври.