Зачем я ему?

Она мягче с ним стала, терпимее, даже с мамой помирилась. А после твоего рождения не стала возвращаться в профессию. Колька на двух работах работал, чтобы у вас все было. Дима к себе его звал, но он, конечно, не пошел. Димка так тебя любил… Я даже ревновала немного, с Никитой он был строже, а ты… Совсем его не помнишь?

— Вы тогда у нас гостили, Нина захотела вечером на озеро съездить… Тебя тут оставили… — снова вытаскивает сигарету, пальцы дрожат.

— Когда Диме позвонили… он… Я не знаю, как мы это пережили… И ты, хохочущая рядом с Никитой…

Вот тут воображение заработало.

— На похоронах был скандал. Она всегда его ненавидела, а тут… Мы не обсуждали это до похорон, но я не представляла, чтобы тебя от нас забрали. И Дима сказал твоей бабушке об этом, что ты будешь расти в нашей семье, что Нина никогда бы не позволила отдать тебя ей.

— Разве это возможно? Она ведь моя родственница, а вы…

— Дима такое в жизни делал… Что лишить кого-то опекунских прав — это вообще пара пустяков.

— Тогда мы последний раз серьезно поругались. Я не понимала, а он не объяснил. Только спустя полгода рассказал. Она пришла к нему через два дня после похорон. На коленях умоляла отдать тебя ей, говорила, что ты единственное, ради чего стоит жить, что не переживет смерть дочери.

— И он разрешил меня забрать? Я могла расти вместе с Никитой? Вот в этом доме?!

— Разрешил… Он не признается, но думаю, он начал понимать, насколько тяжело будет всем и тебе тоже… Я знаю, он предлагал ей много денег, чтобы ты ни в чем не нуждалась…

Сижу на полу, механически перебираю фотографии.

— Он не искал ее и мне запретил. Сказал, мы не имеем права лезть. Только пару недель назад позвонил и сказал, что Татьяна Алексеевна умерла. И что у тебя все хорошо, встречаешься с замечательным парнем.

Киваю головой. Опускаю взгляд на фотографию. Это же…

— Кто эта девушка? — показываю на молодую женщину, она стоит рядом с мамой.

— Наша классная руководительница, сразу после института к нам попала. Очень она с твоей бабушкой воевала.

— Это директор школы, где я училась.

Я уже не в состоянии больше удивляться. Сейчас я готова поверить в самые странные вещи. Если уж я не Варя, а Вероника…

— Вот как? Не знала, что они поддерживали отношения.

А я теперь понимаю, почему она столько всего для меня сделала. И ничего мне не сказала. Смотрю старые фотографии.