Зачем я ему?

 — Ты с ума сошел?!

Отталкивает от себя бугая и смотрит на меня.

— Он тебя чуть не убил.

— Ну не убил же! Он не виноват, это я его не увидела. И со мной нормально все… Вроде.

Он что, из-за меня его так схватил? Быть не может… Зачем?

Парень, согнувшись, пытается отдышаться, через хрипы матеря Леднева. А тот на него даже не смотрит. Молча ощупывает меня, проходится руками от плеч, к ключице, потом к груди, спине… Пытаюсь дернуться из его рук, но не отпускает, и, когда касается левого бедра, я невольно вскрикиваю.

Киваю головой. Дыхание постепенно выравнивается. Смотрю по сторонам. Рядом с нами люди, кажется, охранники центра, а еще водители… Не даем им уехать с парковки.

— Полиция скоро будет, — говорит Айсу какой-то мужик. Судя по одежде, работает тут.

— Не надо полиции, пожалуйста. Нормально со мной все, он меня не задел.

— Если с девушкой все хорошо, то давайте разъезжаться, тут медпункт на первом этаже…

Не вижу, кто это говорит, но полностью с ним согласна. Смотрю вокруг, ищу глазами сумочку.

Вот она, рядом с Айсом, и контракт этот проклятый лежит. Все из-за него! Слышу сирену, на парковку выезжает полицейская машина и скорая. Зачем!? Поворачиваюсь к Ледневу.

— Никит, пожалуйста!

Смотрит на меня и кивает головой. От госпитализации я отказалась, хотя врачи хотели все же забрать в больницу. Сказали, что сотрясения нет, а есть небольшой ушиб бедра да пара ссадин на ноге и локте. Машина и, правда, меня не задела, сама перед ней упала.

Колготки порваны, юбка испачкалась, на локте дырка! Куртка, новая! Совсем недавно ее с Маней купила…

Полиция уезжает минут через пятнадцать, ко мне только раз подошли, пока я в «скорой» сидела.

Спросили, есть ли у меня претензии, дали подписать бумаги. Смотрю на Никиту, он рядом. Кивает головой, типа, подписывай. Пытаюсь прочитать, отказ от претензий, что не пострадала. Ставлю подпись.

— Все! Девушка, нельзя так, внимательнее надо быть. Повезло, что обошлось.

Смотрю на Леднева. Он пожимает руку парню, которого еще полчаса держал за горло.

Никогда таким Айса не видела, держал человека за горло, и такая ярость от него исходила — молчаливая, ледяная. Страшно стало. Если бы наорал на него или в морду дал, я бы поняла, наверное. Нервы сдали, бывает такое. Сама не раз видела, бабушка так умела ругаться, не знала, куда от нее спрятаться. А тут… как будто он был очень зол и все равно себя контролировал. И вообще, с чего он на него набросился?! Я не принимаю такое. Жестокость.