Зачем нам любовь. Том 1

И если позволишь и дальше издеваться над ней, то ты не только дурак, но и слабак.

— Никто ни над кем не издевается. Я уверен, что есть логичное объяснение…

Он выругался. Громко, некрасиво, с чувством.

— Ты еще больший идиот чем я думал, Ремизов. Я тебе говорил это тогда, скажу и сейчас. Альбина крутит тебя, как носок в центрифуге, а ты ни черта не понимаешь.

— Ром… — я предупреждающе вскинул руку, — еще слово и…

— Мне насрать, пусть крутит. Это твой выбор. Но сейчас ты тащишь за собой в эту выгребную яму ни в чем не повинного человека.

Если ты еще не понял…а ты, конечно же, ни хрена со своей Алечкой не понял… Есения в тебя влюблена. Надеюсь, не напрочь и ненадолго, потому что в противном случае ей можно только посочувствовать.

***

У меня кольнуло. Тихо так, остро, пробило аккурат между ребер. Отозвалось странной дрожью и мурашками по спине.

Не может быть никакой любви, потому что между нами договор.

Я никогда ничего не скрывал от Есении, и с самой первой встречи был предельно честен.

Рассказал про Альбину, про свои планы, про то, что будет собой представлять наш брак. Она согласилась.

Согласилась ведь?

Тогда почему? И откуда этот ледяной ком, который давит на грудь, мешая нормально дышать. Как будто мне не все равно…

Как будто эти слова имели какое-то значение…

— Тебя не касается, — это все, что мне удалось выдавить из себя.

Никого не касается! Это наши внутренние дела. Семейные. Какой бы это семья ни была.

— Ты прав. Абсолютно не касается. Я просто надеюсь, что тебе хватит мозгов и порядочности, не делать ей больно.

А еще возможно…когда-нибудь…до тебя дойдет, что рядом с тобой сейчас прекрасная девушка, которая пока не успела в тебе разочароваться. Девушка, которую не знаю за какие заслуги тебе послала судьба, и с которой, я уверен, ты можешь быть по-настоящему счастлив, потому что она тот самый шанс вырваться из порочного круга, в котором ты добровольно застрял. И эту девушку ты непременно потеряешь если и дальше будешь притворяться слепым, глухим и тупым.

— Непременно обдумаю твою пламенную речь на досуге, — я потянул дверь на себя.

— Обдумай, Марат, обдумай. Только не затягивай, потому что может получится так, что из-за не пойми кого, потеряешь ту самую.

— Тебя это не касается, — повторил я и ушел.

Внутри было муторно и полный раздрай.

С одной стороны Седов, которому хотелось свернуть шею, за то, что снова смел цепляться к Альбине.

А с другой… Я не мог понять, что с другой. Оно давило.