Онлайн-библиотека книг
Ты не мешаешь, — он натянуто улыбнулся, — просто рабочие моменты навалились…
— Не ты ли только что говорил, что работа может подождать до понедельника?
— Ты права, — Марат как-то устало потер шею и поднял взгляд к потолку, — это все может подождать.
Я подошла ближе и ободряюще сжала плечо:
— Предлагаю сделать вид, что нас нет никаких проблем, дел и обязанностей. И просто провести эти выходные, как два беззаботных тюленя. Что скажешь?
Пусть отношения между нами фиктивные, но чисто по-дружески-то мы можем провести время друг с другом?
— Я — за.
И у меня снова дрогнуло все, что только могло дрогнуть.
Тут, наверное, остается только смириться. Принять, что моя реакция на него всегда будет такой. Непозволительно острой и неотвратимой, причиняющей смятение. Смириться и ждать, когда же все это закончится. И надеяться, что к тому времени не потеряю сама себя.
***
Дальше и правда был день-тюлень. Мы неспешно поужинали в небольшом уютном ресторане с видом на зеленый парк, потом гуляли в этом самом парке, кормили жирных наглых уток, требовательно дергающих Ремизова за брючины, в ожидании очередного куска вкусной булки.
Разговаривали.
И постепенно напряжение, которое сковывало нас при встрече в аэропорту рассеялось. Я отказалась думать о том, как у него обстояли дела с Альбиной, Марат тоже отодвинул в сторону те мысли, которые не давали ему покоя — и так хорошо стало. Так свободно.
Мы были знакомы всего несколько месяцев, но меня не покидало ощущение, будто я знала этого человека всю жизнь.
Если хоть на минуту забыть о нашей ситуации, о тех обстоятельствах, которые толкнули нас друг навстречу другу, если выкинуть из головы Алю, нетерпеливо ждущую своего часа, то вполне можно было представить, что это и есть счастье. Вот так, вдвоем, неспешно…
К сожалению, неспешно и вдвоем долго не продлилось.
Во-первых, на идеально чистом небе за считанные минуты возникли густые темные тучи, в недрах которых светились зарницы и глухо грохотали еще далекие раскаты грома.
Прогулка на этом закончила и пришлось возвращаться домой.
А там ждало «во-вторых». Причем гораздо более неприятное, чем простой разгул стихии.
Снова дал о себе знать, мой горячо любимый брат.
