Зачем нам любовь. Том 1

И когда Есения скрылась из виду, от того самого мальчишки, который хотел дурачиться и смешить, не осталось и следа.

Улыбки закончились.

Я шел на эту встречу с убийственным спокойствием. Ярость, клокочущая во мне в последние дни, была посажена в клетку. Она сейчас лишняя.

Все лишнее. Поэтому я скинул очередной звонок от Альбины, внезапно превратившейся в назойливую муху, только отвлекающую от по-настоящему важных дел.

И мне уже было все равно насколько у нее там грустные глаза, или как ее обидит моя холодность.

Я занят. Точка.

Братья уже были в малом конференц-зале. Мы обменялись рукопожатиями и хмурыми взглядами. Все понимали, что приятной эта встреча не будет.

За пять минут до назначенного времени пришел отец и сел во главе стола, а последним с опозданием явился виновник сегодняшнего «торжества»

— А вот и я! Прошу прощения за задержку. Попал в пробку, — сказал он с сияющей улыбкой, еще не догадываясь насколько именно он попал.

Ни один из нас не ответил встречной улыбкой и не поспешил пожимать ему руку.

Почувствовав неладное, Матвей насторожено спросил:

— Что-то случилось?

Тогда отец кивком указал на свободное место на противоположной стороне стола и в приказном порядке сказал:

— Сядь.

***

Когда отец говорил таким тоном никто не смел спорить. Матвей не был исключением. Видно, что его покоробило, что привык считать себя кем-то значимым и солидным, и такое обращение — как серпом по яйцам, но возмущаться и качать права не осмелился."

"Сел на то место, куда ему указали.

Локти положил на стол, будто пытаясь показаться больше, чем есть на самом деле, и посмотрел на нас. Вроде и спокойно, с улыбкой, словно все у него под контролем, но на виске бешено колотилась голубая жилка.

— О чем пойдет речь?

— Об этом, — отец двумя пальцами подтолкнул к нему папку, которая до этого спокойно лежала на краю стола.

— И что у нас тут? — хмыкнул Матвей, небрежно откинув верхнюю обложку.

Мы молча ждали, когда он прочитает, и когда до него дойдет прочитанное.

Он раз прошелся взглядом по бумагам — нахмурился.

Второй раз прошелся — нахмурился еще сильнее и папку ближе к себе подтащил. На третий заход сжал края так, что побелели костяшки пальцев.

— Это что? — поднял недоумевающий взгляд.

— Документы о прекращении сотрудничества, — сказал отец, — доверенность уже отозвали, подпись твою аннулировали. Проекты, которые были отданы тебе в работу — переведены на других.

— Вы меня что кинуть решили? — сквозь зубы процедил он.