Зачем нам любовь. Том 1

— А почему ты не строишь бизнес-планы, которые будут работать не за мой счет? Женись на какой-нибудь принцессе, заделай ей ребенка и наслаждайся. Почему ты всегда лезешь в мою жизнь и пытаешь перекроить ее под свои планы?

— Вы же с мамашей перекроили мою? Так что я в своем праве.

Это просто невероятно.

— О чем ты, Матвей?! Никто ничего не кроил. Родители любили друг друга, ты прекрасно знаешь это! У нас была нормальная семья! Обычная. Да, так случается, что первый брак заканчивается по трагическим причинам, и спустя время люди начинают заново.

— Отличный вариант.

— И это говорит человек, который меняет девушек как перчатки?

— Я разве что-то говорил о целибате? Пускай бы тоже менял, я не против, ему же новую жену приспичило. Еще и тебя завели.

— Это слова обиженного мальчика, Матвей. Детский разговор.

Его губы растянутый в циничной ухмылке:

— Раз ты такая взрослая, то возвращаемся к серьезным вещам.

— И что дальше, Мет? Что? Будешь приходить и нянчится с племянником? Зачем тебе все это?

— Затем, что старик Ремизов…не отец твоего сосунка, а дед – еще жив. И у него в заявлении есть пункт, что львиная часть его имущества перейдет первому правнуку.

— Отлично. Только при чем тут ты? Даже если мы с Маратом заведем ребенка, ты к нему не будешь иметь никакого отношения.

Снова улыбка, от которой мороз по коже:

— Я просто пекусь о благосостоянии своего будущего любимого племянника.

Мы оба прекрасно знали, что ему глубоко плевать на благосостояние кого бы то ни было еще кроме самого себя. И если он озадачился этой беременностью, то значит был план, как все вывернуть в свою пользу."

"— Откуда ты вообще знаешь о чем написано в завещании Ремизова? Для всех них – ты посторонний. Всего лишь брат жены младшего сына. Вряд ли кто-то захотел обсудить с тобой столь личные подробности.

Темные глаза брата предупреждающе блеснули.

— Следи за словами, Есения.

— Что я сказала не так? Ты для них – просто человек со стороны.

…Которому они дали год на то, чтобы проявить себя. И если Матвей ничего не добьется, то Ремизовы с чистой совестью распрощаются с ним, и будут считать, что договоренности с нашим отцом закрыты.

Почему-то эта мысль грела. Я, наверное, хреновая сестра, но во мне не было веры в брата.