В понедельник утром вы разговаривали с отцом, он был очень сердит на вас, не так ли?
– Да, – ответил совсем уже присмиревший Джеффри. – Он сердился из-за Лолы.
– Чем окончился разговор, мистер Биллингтон-Смит?
– Ну, мы слегка повздорили – даже не слегка, отец был в совершеннейшей ярости и в конце концов сказал, чтобы я убирался с его глаз, что он больше не станет давать мне денег и не желает меня видеть. Меня это, как вы, надеюсь, поняли, задеть не могло, мы и раньше не ладили, а что до голодной смерти в канаве, по его выражению, то деньги для меня ничего не значат, я вполне могу прокормиться литературным трудом.
Поверьте, это был очень забавный разговор.
– Похоже на то, – согласился Хардинг. – Что вы стали делать, когда он завершился?
– Естественно, пошел наверх рассказать обо всем Лоле. Мне просто в голову не приходило, что это может как-то отразиться на наших отношениях. Само собой, не очень приятно, когда отец, в сущности, отрекается от тебя, но тогда меня это не особенно волновало.
– Вы сказали, что пошли наверх – значит, мисс де Сильва завтракала у себя в комнате?
– Да, она никогда не встает раньше одиннадцати.
И даже не хотела видеть меня до этого времени. А когда позволила мне войти и я рассказал ей – знаете, для меня ее реакция была жутким ударом. Услышав, что без отцовских денег она за меня не выйдет, я сперва решил, что это шутка. А когда понял, что нет, во мне что-то сломалось, хотелось бежать куда глаза глядят, только подальше от Лолы. Я подумал, что мне станет дурно, если пробуду рядом с ней хоть минуту.
Поэтому именно так и поступил.
– Как? – спросил Хардинг.
– Ушел из дома, – раздраженно ответил Джеффри.
– Не представляете, который тогда был час?"
"– Нет, конечно, – ответил Джеффри. – Получив такой нокаут, совершенно потеряв веру в женщин… неужели думаете, я стал бы смотреть на часы? Знаю только, что был двенадцатый час и отец еще не вернулся.
– Мистер Биллингтон-Смит, куда вы пошли, выйдя из дома?
– Понятия не имею! За много миль. Просто шел и шел.
– Понятно, что вы были очень расстроены, – не унимался Хардинг, – но, видимо, все же представляете, где ходили?
– Да, сперва я пошел лесом, перевалил через холм Лонгшоу, а потом, должно быть, почти бессознательно, повернул назад, потому что оказался во владениях Карнаби – его усадьба находится у шоссе, между нашим домом и деревней, – и направился домой по тропинке через его парк. На шоссе не выходил – к нашим владениям можно пройти парком Мурсейла.
